На прошлой неделе во время традиционного правительственного часа в парламенте, комментируя проект TRIPP, премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил о намерении Еревана и Азербайджана объединить энергосистемы, обеспечив возможность взаимного импорта и экспорта электроэнергии. В числе практических выгод, которые, по его словам, уже приносит участие в проекте, глава армянского правительства отметил поставки и снижение цен на бензин, а также импорт зерна через территорию Азербайджана. Эти заявления носят показательный характер и выходят за рамки текущей экономической конъюнктуры, отражая более глубокую трансформацию подходов армянского руководства к вопросам энергетической и экономической безопасности.
На протяжении десятилетий энергетическая система Армении формировалась в условиях высокой структурной зависимости от России. Формально республика обеспечивала себя электроэнергией за счёт собственных генерирующих мощностей — атомной, тепловой и гидроэнергетики, — однако их устойчивое функционирование было тесно связано с поставками российских энергоносителей и технологической поддержкой. Газовая генерация опиралась на импорт российского газа, а вся внутренняя газотранспортная инфраструктура находилась под контролем компании «Газпром Армения», что превращало Москву не только в поставщика ресурса, но и в ключевого регулятора экономических параметров энергетического сектора. Аналогичная зависимость прослеживалась и в атомной энергетике, где поставки топлива, сервисное обслуживание и модернизационные решения также были связаны с российской стороной. В совокупности это формировало устойчивую модель, в рамках которой энергетика выступала одним из главных рычагов внешнего влияния на Армению.
Схожая логика воспроизводилась и на рынке горюче-смазочных материалов. На протяжении многих лет поставки бензина и дизельного топлива в Армению были фактически завязаны на российское направление, а сам рынок характеризовался высокой концентрацией и ограниченной конкуренцией. Доминирование поставок из России и аффилированных с ними трейдеров формировало устойчивую ценовую модель, в рамках которой внутренняя стоимость топлива в значительной степени определялась внешними условиями и политико-экономическими договорённостями, а не рыночной конкуренцией. Как и в электроэнергетике, зависимость от одного основного источника поставок придавала топливному рынку не только экономическую, но и политическую чувствительность, усиливая уязвимость Армении к внешнему давлению и ограничивая возможности для самостоятельной корректировки энергетической и социальной политики.
Именно на демонтаж этой модели и направлены нынешние шаги Еревана. Идея объединения энергосистем с Азербайджаном означает не просто техническую синхронизацию сетей, а формирование альтернативного энергетического контура, способного снизить монопольную роль России в обеспечении устойчивости армянского энергоснабжения. Возможность импорта и экспорта электроэнергии создаёт дополнительный балансирующий механизм, расширяющий выбор и уменьшающий уязвимость перед ценовыми, политическими и логистическими рисками, связанными с односторонней зависимостью.
Тем самым армянское руководство фактически лишает аргументов тех, кто на протяжении многих лет утверждал, что любой отход от российской энергетической орбиты неизбежно приведёт к экономическим и социальным потрясениям.
В более широком контексте энергетическая кооперация с Азербайджаном приобретает отчётливое геополитическое измерение. Сокращая зависимость от российских поставок газа, топлива и технологических цепочек, Ереван получает дополнительное пространство для внешнеполитического манёвра и возможность более уверенно формировать свою позицию без постоянной оглядки на Москву. Энергетическая диверсификация в этом смысле становится не отраслевой реформой, а инструментом суверенизации внешней политики.
Парадоксальным образом именно Баку, который ещё недавно рассматривался в армянском политическом дискурсе исключительно как источник угроз, становится одним из факторов, способствующих укреплению энергетической безопасности Армении и её постепенному сближению с Европой. Тем самым у Армении появляется возможность продолжать курс на сближение с Европой без постоянной оглядки на Москву. В этой логике Баку фактически способствует включению Армении в новую региональную реальность, которая в долгосрочной перспективе способна повлиять не только на экономику, но и на внешнеполитические ориентиры страны.
