С началом американо-израильско-иранской войны военно-политическая ситуация в регионе заметно ухудшилась. Хотя эпицентром военных действий стал сам Иран, однако руководство этой страны практически сразу приступило к реализации ранее заявленных целей, стремясь превратить в арену боевых действий и страны Персидского залива. Таким образом, оказавшись под ударами Израиля и Соединенных Штатов, Тегеран одновременно вызвал резкое недовольство своих ближайших соседей, фактически втянув часть из них в конфликт на стороне Вашингтона.
На защиту своих интересов в регионе откликнулся и ряд государств ЕС, заявивших о готовности оказать арабским партнёрам военную поддержку в случае дальнейшей эскалации и соответствующего обращения с их стороны.
5 марта министры иностранных дел стран — членов Совета Сотрудничества Арабских Государств Персидского Залива и Евросоюза провели срочную онлайн-встречу. По её итогам было заявлено, что государства Персидского залива обладают неотъемлемым правом на индивидуальную и коллективную самооборону в соответствии со статьёй 51 Устава ООН и могут принимать необходимые меры для защиты своей безопасности, территорий и населения.
Дело в том, что ССАГПЗ располагает механизмами коллективной обороны. Подписанное в 2000 году Совместное оборонное соглашение предусматривает координацию военной политики и возможность взаимной помощи в случае внешней угрозы одному из государств-членов. Практическим инструментом такого взаимодействия являются объединённые силы Peninsula Shield Force. Вместе с тем оборонные обязательства внутри Совета носят менее жёсткий характер, чем механизмы коллективной обороны в НАТО, и во многом предполагают политическое решение государств о степени участия в возможных военных действиях. Однако в условиях нынешнего обострения эти механизмы теоретически могут быть задействованы для коллективной защиты стран Персидского залива.
Если же к этому процессу подключатся страны НАТО, развитие ситуации может приобрести качественно иной и значительно более масштабный характер. Формальным поводом для такого сценария мог бы стать ракетный удар по территории ещё одной соседней с Ираном страны — Турции. Предполагается, что иранская баллистическая ракета, перехваченная турецкими средствами ПВО, могла быть нацелена на американскую авиабазу Инджирлик. Подобный инцидент теоретически мог бы стать триггером для коллективных действий в рамках НАТО, включая возможное задействование Пятой статьи Договора, если бы Анкара выступила с соответствующим обращением. Однако турецкое руководство проявило сдержанность, предупредив Тегеран, что оставляет за собой право ответить на любые враждебные действия.
Ещё один удар Ирана пришёлся по Азербайджану 5 марта, когда была повреждена инфраструктура Нахчыванского международного аэропорта. Это вызвало жёсткую реакцию Баку, потребовавшего от Тегерана провести расследование, выявить виновных и взять на себя ответственность за произошедшее. Азербайджан также заявил о праве на ответные меры для защиты своих национальных интересов.
Действия Тегерана были осуждены руководителями ряда государств. В частности, лидеры Турции и Объединенных Арабских Эмиратов в беседах с президентом Ильхамом Алиевым подчеркнули важность обмена мнениями, что подразумевает возможность взаимодействия на случай возможного повторения подобных инцидентов в будущем.
В результате своими поразительно недальновидными действиями Иран не только не сумел объединить вокруг себя исламские страны, но и серьёзно осложнил отношения с большинством соседних государств, фактически добившись закрытия границ на значительной части своего периметра и ещё больше ухудшив собственное геополитическое положение. Даже государства, ранее критически относившиеся к действиям Израиля и США в отношении Ирана, в нынешних условиях оказываются вынуждены занимать позиции, объективно совпадающие с их линией.
В этой связи нельзя исключать, что при дальнейшей эскалации в регионе может начать формироваться новая конфигурация сил — своеобразная оборонная коалиция сдерживания Ирана. Насколько подобная конфигурация окажется выгодной самому Тегерану — ведь в таком случае именно Тегеран рискует оказаться главным стратегическим проигравшим.
