Странам, с которыми у Азербайджана развитые отношения, он оказывает добрые услуги. И прежде всего тут задействован авторитет президента Ильхама Алиева. Об этом в беседе с Minval сказал экс-глава МИД Азербайджана Тофиг Зульфугаров, комментируя предстоящие визиты президента Ирана Масуда Пезешкиана и премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в Баку.
Ранее сообщалось, что 28 апреля в Азербайджан прибудет делегация в составе 120 человек во главе с Пезешкианом. Помимо официальных лиц, в числе иранских делегатов значатся представители частного сектора, члены межпарламентской группы дружбы и губернаторы четырёх северо-западных провинций Ирана. Ожидается, что во время визита стороны планируют обсудить расширение экономического сотрудничества, подготовку будущих визитов бизнес-миссий, а также уделить особое внимание запуску моста Агбенд–Калала — важного объекта для двусторонней торговли.
Кроме того, минувшим днем было опубликовано сообщение о том, что Баку также с визитом посетит премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху. По данным источников издания Israel Hayom, точная дата поездки еще не определена, «но визит ожидается в ближайшем будущем».
«Я не готов в данном случае использовать термин «посредничество», потому что это несколько другая работа, а именно — добрые услуги, подразумевающие налаживание коммуникаций, создание условий для контактов, возможно, какие-то действия, где используется прежде всего авторитет самого президента Азербайджана. Известно, что, помимо специальных отношений со своими коллегами, Ильхам Алиев также устанавливает, как это принято в дипломатии, отношения, которые позволяют ему выступать в качестве доверенного лица, потому что доверие в переговорах, уверенность в партнере и в том, кто оказывает добрые услуги, — очень важная составляющая», — сказал дипломат.
Зульфугаров отметил, что такие выводы можно сделать на основании того, что подобные процессы происходили и раньше. При этом он напомнил о содействии в деле устранения напряженности после сбитого российского самолета в Сирии: «Мы видим, что эта деятельность способствует, в том числе и реализации интересов Азербайджана как доверенного партнера для целого ряда государств, с которыми имеются развернутые отношения».
«Что касается Ирана и Израиля, то они уже обменялись ударами, серьезное военное противостояние состоялось. Если раньше это было на уровне тех или иных иранских прокси, то теперь степень противостояния повысилась. Обмен ракетными ударами, авиационные действия Израиля против объектов в Иране – все близко к тому, чтобы можно было говорить о том, что война, собственно, началась…
Конечно, никто не предполагает, что начнется противостояние между сухопутными войсками обеих сторон, но интенсивность военных действий очень высока. Понятно, что в этом направлении предпринимаются усилия целым рядом государств, поэтому ту возможность, которая может представиться в рамках визитов Пезешкиана и Нетаньяху, поддерживаю. Это не исключено», — сказал экс-министр.
Он указал, что существует официальная позиция Ирана в отношении Израиля, когда не признается это государство, и что оно должно быть уничтожено: «Вместе с тем звучат заявления о том, что это враждебное отношение не распространяется на население».
«Эта тема в Израиле воспринимается как открытая угроза, попытка уничтожения их государства. Израиль в этом контексте рассматривает Иран и главные силы, которые он поддерживает в регионе как враждебные, которые ведут открытую войну с ним. Израиль считает, что первый этап противостояния они успешно завершили, разгромили эту Сеть сопротивления Израилю, которая является прокси-организациями, поддерживаемыми Ираном. Речь идет о том, что Израиль считает, что ядерная и ракетная программы Ирана представляют для него угрозу», — подчеркнул наш собеседник.
Что касается ядерной программы, то, напомнил он, попытки взять ее под контроль были: «Существовала так называемая шестерка государств, которые в рамках ООН и МАГАТЭ пытались решить эту проблематику. Сейчас распространяются декларации со стороны Ирана о том, что он отказывается от создания ядерного оружия. Но пока не затронут вопрос их ракетной программы. И это представляется со стороны Израиля как угроза».
«Трудно говорить о результатах военных действий, потому что мы имеем только политизированную информацию из Ирана и Израиля. Специфика военных столкновений состоит в том, что Израиль впервые в результате дозаправки своих истребителей мог осуществлять воздушные удары по всей территории Ирана и, по словам израильских военных экспертов, они уничтожили три из четырех районов ПВО Ирана. Они утверждают, что объекты, которые имеют отношение к ядерной и ракетной программам Ирана, насчитывают от 20 до 30, и они готовы их уничтожить, используя свои либо американские дозаправщики. Поэтому сейчас такая ситуация, когда все подвешено, мир подвешенный», — отметил Зульфугаров.
Зульфугаров не исключает, что и Израиль хотел бы добиться своих целей, не применяя силу.
«Складывается впечатление, что и Иран тоже не хотел бы использования военного сценария. Поэтому, если мы можем в этом плане оказать какое-то содействие, то это было бы точно в духе традиций нашей дипломатии и внешнеполитической линии президента страны. Какая будет повестка дня, сложно говорить, но встречи могли бы иметь место. Главное, что иранская сторона доверяет Азербайджану, судя по всему, и Израиль тоже. Но это такая сложная субстанция, что говорить что-либо с уверенностью не приходится», — считает дипломат.
Касаясь темы нормализации отношений между Турцией и Израилем, в отношении которой свои усилия прилагает Азербайджан, бывший министр сказал: «Это тоже одна из тем, где можно повторить все те же тезисы, что были озвучены выше».
«Мы можем с уверенностью говорить, что это становится традицией азербайджанского внешнеполитического стрима. Группа экспертов провела соответствующие консультации в Азербайджане, возможно, это получит какое-то развитие. Были определенные правила взаимодействия израильских и турецких военных или израильских и российских. Некоторые говорят, что такие договоренности были и с Асадом, и с Ираном, потому что каких-то столкновений не наблюдалось до того момента, как сирийские события начали развиваться по такому ускоренному сценарию. То есть был какой-то негласный modus operandi, выработка которого определяет, по каким правилам действовать военным, что крайне важно. Это тоже, кстати, тренд, который характерен для нашей внешней политики. Все же я больше склонен говорить о такой политической линии самого президента Азербайджана, когда все строится на его взаимоотношениях с рядом политических лидеров стран», — заключил Зульфугаров.
