3 марта продолжился судебный процесс по уголовным делам в отношении граждан Республики Армения Араика Арутюняна, Аркадия Гукасяна, Бако Саакяна, Давита Ишханяна, Давита Бабаяна, Левы Мнацаканяна и других, обвиняемых в совершении многочисленных преступлений против мира и человечности, военных преступлений, включая подготовку и ведение агрессивной войны, геноцид, нарушение законов и обычаев войны, а также терроризм, финансирование терроризма, насильственный захват власти или насильственное удержание власти и др.
На судебном процессе, состоявшемся в Бакинском военном суде под председательством судей Зейнала Агаева, каждому из обвиняемых был предоставлен переводчик на родной язык, а также адвокаты для их защиты.
Председательствующий в суде, начиная допрос, предложил каждому из обвиняемых дать показания по предъявленному им обвинению и другим обстоятельствам, представляющим значение для всестороннего, полного и объективного рассмотрения данного обвинения.
На нынешнем заседании обвиняемые Лёва Мнацаканян, Араик Арутюнян, Эрик Газарян и Василий Бегларян дали свободные показания.
Обвиняемый Лёва Мнацаканян, давший свободные показания, подтвердил свое участие в составе регулярной армии Армении против Азербайджана. Он сообщил о том, что 20.09.2020 года было принято секретное решение, о котором ему не было известно: «Я участвовал в составе регулярной армии Армении в войне против Азербайджана. Далее не хочу говорить о содержании приказа, оно всем вам известно. В целом, после демобилизации с военной службы я не был связан с армией. Не хотел по семейным и другим обстоятельствам. Кроме того, нам запрещено было налаживать те или иные контакты с армией. В частности, премьер-министр Республики Армения запретил нам с кем-то говорить, контактировать».
Лёва Мнацаканян также говорил об Апрельских боях 2016 года, сообщив том, что Армения обеспечивала оружием пресловутый режим: «Необходимости в привлечении меня к операциям 2016 года не было. В противном случае, естественно, я был бы привлечен. У нас было много тактического, разведывательного вооружения и радиоэлектронных устройств, которые были и у Армении, мы получили это оружие из Армении. Наконец, хочу сказать, что если вышестоящее командование что-то нам передает, то мы должны выделить для этого штат и привлечь состав».
Затем свободные показания дал обвиняемый Араик Арутюнян. Он говорил о происходившем накануне 44-дневной войны: «В июне 2020 года я попросил Пашиняна ознакомить нас с переговорным процессом. В июне 2020 года в Иреване состоялось наше совместное заседание Совета безопасности. Это было открытое для всех заседание. В ходе заседания тогдашний министр иностранных дел Армении ознакомил нас с переговорным процессом. Было понятно, что процесс зашел в тупик. На заседании руководители оборонных структур Армении ознакомили нас с положением в армии. Выяснилось, что Армения не готова к войне. Для ведения войны нужны определенные ресурсы. Так, необходимы ресурсы продовольствия, вооружения, финансовые ресурсы. Выяснилось, что Армения не располагает такими возможностями. Там я вкратце изложил свое мнение. Я сказал, что результат войны будет зависеть от наших ресурсов, так как любая война – это война ресурсов. Потенциал же Азербайджана в разы превышал потенциал Армении по всем статьям.
Затем в июле, как вам известно, произошли перестрелки в Товузе. Я не имел представления о том, что там происходило. Знаю только то, что показывали по телевизору. Я был новым человеком, поэтому должен был ознакомиться с «армией» и знать о том, что происходит на линии соприкосновения. Летом 2020 года я стал обходить передовую линию и знакомиться с «армией». На своей странице Facebook и на «сайте» руководства опубликовал несколько статей. Всю информацию об армии нам передавала пресс-служба. Это публиковалось на моей странице. Да там были такие мои выступления и высказывания, о которых я сейчас сожалею».
Сообщив о том, что летом того же года наблюдал за учениями «карабахской армии», он признал, что учениями руководил начальник штаба армии Армении Оник Гаспарян, также то, что решения о нанесении ударов вглубь территории Азербайджана принималось в Армении: «Ими руководил начальник штаба армии Армении Оник Гаспарян. Это – не секретный процесс, он происходил на глазах у всех. В конце лета в Карабах прибыл Никол Пашинян. Я сопровождал его до «армейских формирований». Он ознакомился с ситуацией. Я слышал, видел, что происходит в «вооруженных силах». Никакой информации из «комитета обороны Карабаха» я не получал. Меня никогда не информировали о ситуации. Я не имел никаких полномочий, связанных с «армией». Вы тоже знаете об этом. Об этом написано и в обвинительном акте. В армянской прессе также неоднократно отмечалось в связи с этим, что ответственность за безопасность армян в Карабахе несет Армения. Туда входили и вооруженные силы Армении, «армия обороны Карабаха». Значит, Армения несет ответственность за вопросы, связанные с безопасностью.
27 сентября, как вам известно, началась широкомасштабная война. В соответствии с «законами Карабаха» мы должны были объявить и объявили военное положение. В «парламенте» сообщили о начале войны. Начался «призыв на военную службу», объявленный руководством «армии Карабаха». Я понимал, каким будет результат. С первых дней я говорил с Пашиняном о том, когда будет прекращена война. Я регулярно, можно сказать, ежедневно встречался с депутатами парламента. Можно сказать, ежедневно встречался с Бако Саакяном и Аркадием Гукасяном. А тема касалась того, чтобы хоть на минуту раньше прекратить войну. 2 октября я выступил с заявлением о том, что не имею никаких полномочий в «армии», что было бы хорошо, чтобы и я оказался в рядах солдат. Я покинул свой пост, офис и отправился на фронт. Конечно, я не мог находиться на передовой, так как там шли военные операции, но встретился с солдатами в тылу. Не хотел возвращаться. Знал, что произойдет. Однако по настоянию коллег и друзей вернулся. В тот день было принято решение о нанесении ударов по военным объектам вглубь территории Азербайджана. Из ракетных или артиллерийских установок. Военно-политическая вертикаль в основном начиналась «с начальника штаба армии обороны Карабаха», сверху до низу. Из недавних показаний Левона Мнацаканяна я понял, что следствие знает о том, какими полномочиями он обладал и что мог сделать. Я не знал, у кого какие полномочия, какое оружие должно быть и будет применено и т.д. Когда я спросил у Оника Гаспаряна, обоснованы ли данные решения, он ответил мне, что, мол, да, нашими основными целями являются аэропорты Азербайджана, которые мы должны уничтожить. Говорилось о том, что необходимо создать такое впечатление, сделать так, что эти удары якобы наносятся из Карабаха».
Араик Арутюнян заявил, что хотел написать письмо президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву, но премьер-министр Армении Никол Пашинян не позволил ему это сделать:
«Вечером 18 октября у нас состоялась последняя встреча с Бако Саакяном и Аркадием Гукасяном. Я позвонил Николу Пашиняну и сказал, что готов написать письмо Президенту Азербайджана о прекращении войны, Бако и Аркадий, если надо, также присоединятся к нему. Суть письма заключалась в том, чтобы просто остановить войну. Содержание же письма, которое мы написали Пашиняну, было следующим: остановить войну в любом порядке и заявить, что это желание армянских жителей. Так как в Армении не было единого мнения. Именно поэтому я сказал, что необходимо ссылаться на нас и остановить войну. Мы готовы потом быть виноватыми в кавычках, но надо сохранить человеческие жизни. Пашинян провел несколько встреч, встретился с оппозицией, можно сказать, встретился практически со всеми. В конце дня 19 октября он мне перезвонил и сказал, что война продолжается. Я не хочу вдаваться в подробности. Самым худшим было то, что война продолжалась».
А.Арутюнян признал, что «командующий» «армией обороны Карабаха» подчинялся начальнику Генерального штаба Республики Армения. «Я не назначал и не увольнял «военное командование», потому что у меня не было на это полномочий.
На протяжении десятилетий «армия Карабаха» не функционировала как отдельная армия. В Армении возбуждено уголовное дело против командующего «армией Карабаха». Если бы он мне подчинялся, уголовное дело против него возбудили бы в Карабахе».
После этого Эрик Газарян, давший свободные показания, заявил, что никого не убивал и сдался, потому что не хотел стрелять в азербайджанского солдата.
Затем обвиняемое лицо Василий Бегларян дал свободные показания и заявил, что не признает себя виновным по предъявленным обвинениям.
Очередное заседание суда было назначено на 6 марта.
