Азербайджан поминает шехидов. Четыре года назад, 27 сентября 2020 года, история Азербайджана, да и, пожалуй, всего постсоветского пространства, раскололась на «до» и «после». Уже ранним воскресным утром с линии соприкосновения в Карабахе стали приходить тревожные новости: концентрация войск, обстрел по всей линии фронта, который явно указывал на артподготовку к наступлению… Обращение президента Азербайджана Ильхама Алиева, которому за 44 дня ещё предстояло стать победоносным верховным главнокомандующим: «Сегодня утром вооружённые силы Армении, используя различные виды оружия, в том числе тяжёлую артиллерию, с нескольких направлений подвергли обстрелу наши населённые пункты, а также военные позиции. В результате вражеского обстрела есть потери, раненые среди мирного населения и военнослужащих. Да упокоит Аллах души наших шехидов! Их кровь не останется на земле».
В Ереване об этом по понятным причинам не очень любят говорить вслух, но ранним воскресным утром 27 сентября, вполне по-гитлеровски, Армения начала ту самую «новую войну за новые территории», которую её тогдашний министр обороны Давид Тоноян обещал ещё осенью 2019 года.
Впрочем, начистоту говоря, планы возобновления войны и оккупации новых территорий в Азербайджане существовали у Еревана уже давно. В результате боевых действий начала девяностых Армения оккупировала 20% территории Азербайджана, но не решила, если угодно, стратегических задач — не вышла к Куре, не перерезала железные дороги и трассы будущих трубопроводов… Вряд ли случайно, что о новых территориальных захватах в Азербайджане армянские политики высшего ранга говорили открыто. Военный преступник Серж Саргсян, соучастник Ходжалинского геноцида, умудрялся озвучивать подобные угрозы с трибуны Совета Европы. Что-то подобное умудрялась вякнуть даже Анна Акопян. Никол Пашинян старательно собирал в свою команду «ястребов» типа Тонояна или Вагаршака Арутюняна, устраивал пьяные танцы в Шуше, переносил туда «инаугурацию» Араика Арутюняна… А осенью 2020 года в Ереване перешли от слов к делу. И по многим косвенным признакам можно судить о территориальных планах и аппетитах: перерезать трубопроводы и железные дороги, оккупировать Барду, Тертер, Гянджу, наконец, Габалу, что уже давало надежды выйти к российской границе и установить с РФ сухопутную связь — чтобы оружие получать не только по воздуху…
Армянские агрессоры не сомневались в успехе. Уверенности придавала «матчасть». В Карабах, куда не добирались инспекции ДОВСЕ, было стянуто больше наступательного оружия, чем вообще полагалось Армении по квотам. Неплохо воодушевлял груз российских военно-транспортных самолётов, летевших в Армению кружным путём. Но самое главное, пьянили и гипнотизировали итоги первой карабахской войны. В Армении не сомневались: новая война будет повторением прежней. И жестоко ошибались.
Возможно, ещё ждёт своего исследователя вопрос, насколько определяют характер и течение будущей войны события не то что её первых дней, а первых часов. Рано утром 27 сентября первую волну армянского вторжения встретили обычные солдаты — те, кто стоял на постах на «линии соприкосновения».
Можно только гадать, как быстро армянские агрессоры рассчитывали «смять» 1-ю линию обороны. И даже в самом страшном сне не могли представить себе, что не продвинутся даже на метр, а в наступление пойдёт Азербайджан.
Солдаты переднего края, быть может, не владели всеми данными разведки. Не очень разбирались в тонкостях переговоров Минской группы. Но они знали самое, быть может, главное на тот момент: там, за колючей проволокой, за укреплениями — наша земля, захваченная оккупантами. Они родились и выросли, ни разу не увидев Шушу и Худаферинский мост, термальные источники Кельбаджара и головокружительные скалы Лачина. Но были готовы отдать жизнь за освобождение СВОЕЙ земли, которая больше четверти века ждала их — солдат азербайджанской армии. Они мечтали услышать приказ о наступлении, об освобождении своих земель — и они выполнили этот приказ.
Тогда мы ещё не знали, что впереди — 44 дня непрерывного контрнаступления. Что за эти 44 дня армянской армии «сломают хребет». Что Вооружённые силы Азербайджана прорвут считавшуюся неприступной «линию Оганяна». Что азербайджанский флаг будет поднят в Физули и Джебраиле, в Зангелане и Гадруте. Что азербайджанской армии окажется под силу штурм города Шуша со стороны скал Дашалты. Всё это будет уже потом.
А пока уже первая волна армянского вторжения разбилась о стальную волю азербайджанских воинов. Прозвучит приказ о наступлении, которого все мы так ждали, и станет понятно: это уже не «точечная операция» по образцу освобождения высоты Лелетепе в апреле 2016 года. Азербайджан перешёл в своё победное контрнаступление, которое ни на минуту не остановится до конца войны. И уже вечером 27 сентября появится сообщение о первых освобождённых сёлах и высотах — сообщая об этом, азербайджанская телеведущая, быть может, не очень профессионально, но очень искренне заплачет в эфире… Будут карты с флажками, «сетевая война», будет невиданное единство народа Азербайджана и беспрецедентная поддержка президента и верховного главнокомандующего. Будет, наконец, наша славная победа. Та победа, в реальность которой 27 сентября за пределами Азербайджана не верил почти никто. И которую мы одержали — вопреки географии, вопреки стереотипам, вопреки старательной накачке Армении оружием… Потому что наше дело правое. Потому что шехиды не умирают, а Родина неделима.
Потому что Карабах — это Азербайджан!
