На своей страничке в Facebook премьер-министр Армении Никол Пашинян самой обсуждаемой «концептуальной дилеммой» страны назвал понимание вопроса: «Для чего существует это государство?». То ли для того, «чтобы быть форпостом, имея планы построить более крупное по территории государство (концепция Исторической Армении)», то ли для «обеспечения благополучия собственных граждан на своей международно признанной территории (концепция Реальной Армении)».
По убеждению главы правительства, «армянский народ давно сделал свой выбор в пользу реальной Армении», среди «неотделимых элементов» которой помещаются, в том числе свобода и безопасность. Однако, как выразился Пашинян, «мы, правители разных периодов, фактически заставляли наш народ» жить в «историческом цикле», в связи с чем он попросил прощения у своих соотечественников.
Однако, за исключением извинения, Пашинян ничего нового не сказал, т. к. идея о «реальной» и «исторической» Армении была им озвучена еще в апреле 2024 года, когда конфронтацию между ними он обрисовал «болезненным» фоном для общества, т. к. «внутри каждого из нас» проходит данная «демаркация». Параллельно фактор «исторической Армении» он назвал «гарантией» для определенных внешних сил успешного нахождения повода к проведению «агрессивной политики в отношениях с нами». В связи с чем «наше видение исторической Армении всегда будет приводить нас в ловушку геноцида, где нам перманентно будет нужен спаситель, без которого мы не сможем существовать, а страх геноцида всегда будет держать нас в статусе форпоста», нуждающегося исключительно «в покровителе, а не в реальном суверенитете».
В мае Пашинян конкретизировал, что будущая «реальная Армения» будет иметь статус «суверенного государства, с территорией в 29 тыс 743 кв. км.
По его словам, отказывающиеся предоставить однозначный ответ на вопрос: «Какова площадь суверенной Армении?», являются «носителями концепции Исторической Армении», так как они фактически «предоставляют возможность другим» называть различные цифры для определения территории страны. В свете чего премьер актуализировал прекращение поисков «исторической Армении», благо «у народа уже есть родина — Республика Армения с 29 743 квадратных километров суверенной территории». Вслед за чем Пашинян заговорил о «конституционной реформе», должной основываться на принципе «самоопределения условий жизни народа в рамках государства, что является величайшим ориентиром суверенитета». А потому «Реальная Армения с делимитированными границами» должна стать «национально-государственной идеологией и концепцией».
Как конкретизировал премьер, «СССР продвигал среди армян формулу поиска родины за пределами Армянской ССР», что осуществлялось в «геополитических целях». Но вне зависимости от причины ракурс «поиска Родины» стал «одной из опор подсознания армян». На нынешнем же этапе своей истории население страны «проходит болезненный путь от психологии Исторической Армении к психологии Реальной Армении». Однако «этот трудный процесс мы должны пройти», т. к. здесь формируется «движение к независимости и суверенитету», что необходимо «довести до конца». Данный оттенок Пашинян определил «миссией» и его, и премьерской «политической командой».
Давайте признаем, что как последнее заявление Пашиняна, так и его предшествующие высказывания на сей счет, звучат красиво для слуха, в особенности в свете премьерского акцента о важности реформирования конституции. Но именно на этой площадке и фиксируется первая загвоздка в появлении т. н. «реальной Армении». Ведь вроде как актуализировав тему пересмотра конституции, глава армянского правительства сообщил о реализации данного вопроса лишь в 2027 году. Следовательно, основной закон жизни армянского народа по-прежнему будет сохранять территориальные претензии к Азербайджану, а герб – к Турции. И где здесь просматривается разрекламированная Пашиняном «реальная Армения»?
Так что, насколько усматривается, непосредственно премьер никоим образом не избавляет ни себя, ни общество, от Армении «исторической», предполагающей (мечтающей, надеющейся, лелеющей и т. д.) реализацию агрессивных устремлений против географических соседей.
В этом же ряду – очередные акценты с французским прононсом, прозвучавшие из уст министра ИД Франции Стефана Сежурне после его вчерашних переговоров со своим визави Араратом Мирзояном. Заявив, что младшая сестра Франции всегда может положиться на старшую, г-н Сежурне заверил армян в следующем: содействие Парижа Иревану — один из редких аспектов, «по которым есть согласие всех французских политических крыльев».
Ну да, не поспоришь. Но вот что интересно. Насколько просматривается даже невооруженным глазом, глава внешнеполитического ведомства Франции открыто продемонстрировал, что оказываемая его страной поддержка Армении, якобы «продолжающей свой путь к демократии и свободе», обусловлена исключительно как бы сопротивлением Иревана давлению Москвы, «несмотря на угрозы и явную вражду, демонстрируемую Россией».
Следовательно, Армения продолжает быть, как всегда, чьим-то форпостом — на переживаемом историческом этапе, французским. Значит, и здесь не получается говорить о «реальной Армении», подразумевающей наличие независимости и суверенитета. В подтверждение чего можно даже привести сказанное армянским политологом Суреном Суренянцем, согласно которому, пусть даже «Запад является очень важным партнером для Армении, но оскорбительно строить содержание диалога с ним исключительно на антироссийской основе». Как он зафиксировал, данная ситуация является «показателем качества или отсутствия таковой нашей власти», по причине чего западные партнеры «продают» нам этот «дешевый продукт».
Остается лишь надеяться, что тиражирующий с завидным постоянством концепцию преимущества «реальной Армении» над «Арменией исторической» Никол Пашинян, в случае очередного обращения к этой теме, будет более конкретен с точки зрения призыва к смене конституции страны, ратующей за агрессивные устремления против Азербайджана. Параллельно в целях следования озвученной им же идеи превалирования «реальной Армении» над исторической Пашинян, конечно же, должен призвать Париж отказаться патронировать Иреван, прилюдно объявив, что Армения перестает играть роль чьего-либо форпоста.
Интересно, это реально осуществимо?
Теймур Атаев
