На фоне российско-украинской войны и усиления геополитической конкуренции в мире, растет активность центров силы в разных регионах мира. К примеру, ослабление России на фоне войны происходит параллельно с усилением интереса США и ЕС к постсоветскому пространству, в частности, к странам Южного Кавказа и Центральной Азии.
В случае со странами Центральной Азии ситуация с приоритетами Запада несколько иная. Поскольку последняя внешнеполитическая концепция объявила Китай угрозой, то и все страны и регионы, которые окружают Китай, входят в зону интересов США. Центральная Азия среди таковых и считается «мягким подбрюшьем» Пекина. Именно поэтому и наблюдается активность Китая в направлении стран Центральной Азии. Глобальная конкуренция Китая и США за данный регион может привести к катастрофическим последствиям для стран региона.
В этой истории есть и угрозы для Азербайджана, поскольку это страны-члены Организации тюркских государств, то есть потенциальные союзники Азербайджана и Турции. Что делает эту организацию еще более необходимой в качестве гаранта стабильности, развития и снижения экономических и политических рисков. При этом, пока что Китай активно расширяет свое присутствие в этом регионе, и конкурировать с Пекином и его экономической мощью достаточно сложно даже такой стране, как США.
О том, какие геополитические риски существуют для Кыргызстана, рассказал в интервью Minval.az кыргызстанский эксперт Искандер Шаршеев.
— Сейчас многие эксперты утверждают, что Китай уже взял под полный контроль всю экономику стран ЦА. Как это выглядит на самом деле?
— К заявлению о том, что Китай взял под полный контроль всю экономику стран Центральной Азии, следует подходить с осторожностью. Хотя Китай значительно увеличил свое экономическое присутствие в Центральной Азии, было бы преувеличением предполагать, что Китай полностью контролирует экономику этих стран. Китай стал крупным экономическим партнером для стран Центральной Азии благодаря инвестициям, инфраструктурным проектам и торговле. Китайские компании работают в таких секторах, как энергетика, горнодобывающая промышленность, транспорт и телекоммуникации. Это экономическое участие принесло такие преимущества, как развитие инфраструктуры, создание рабочих мест и расширение торговли.
Страны Центральной Азии становятся все более зависимыми от Китая в экономическом сотрудничестве, в частности, из-за китайской инициативы «Один пояс, один путь» (ОПОП). Некоторые эксперты выражают обеспокоенность по поводу потенциальной долговой зависимости, когда страны могут испытывать трудности с погашением кредитов китайских банков и сталкиваться с проблемами своего суверенитета. Однако степень зависимости среди стран Центральной Азии неодинакова, и они принимают меры для того, чтобы сбалансировать свои экономические отношения.
—Какие именно меры принимаются?
—Страны Центральной Азии признают необходимость диверсификации своих экономических партнерств, чтобы уменьшить чрезмерную зависимость от какой-либо отдельной страны, включая Китай. Они активно взаимодействуют с другими региональными державами, такими, как Россия, США и Турция, а также ищут возможности для инвестиций из различных источников. Предпринимаются усилия по содействию экономической интеграции в самом регионе для повышения устойчивости.
Экономическое участие не обязательно означает политический контроль. Страны Центральной Азии сохраняют свой политический суверенитет и принимают решения, исходя из собственных национальных интересов. Хотя экономическое влияние Китая может иметь политические последствия, оно не подразумевает прямого контроля над политическими системами или процессами принятия решений в этих странах.
— Как на экономическое присутствие Китая реагирует общества и элиты стран Центральной Азии?
— Восприятие экономического влияния Китая различается среди различных слоев общества в странах Центральной Азии. Некоторые считают китайские инвестиции и торговлю положительным фактором экономического развития, в то время как другие выражают озабоченность по поводу потенциальных социальных и экологических последствий, условий труда и неравного распределения выгод. Важно отметить, что ситуация динамична и развивается. Уровень экономического влияния Китая может варьироваться в зависимости от конкретных проектов, секторов и стран Центральной Азии. Он также является предметом текущих переговоров, политики и усилий по экономической диверсификации, предпринимаемых правительствами стран Центральной Азии. Поэтому важно оценивать ситуацию в каждом конкретном случае и рассматривать различные точки зрения, чтобы понять реальность экономической активности Китая в Центральной Азии.
— Тем не менее, какие именно риски вы видите для региона и Кыргызстана, в частности?
— Неспособность решить такие проблемы, как коррупция, неравенство или социальное неравенство, может создать проблемы для политической стабильности. Экономическое соперничество между США и Китаем в Центральной Азии связано не только с экономикой, но и с геополитическими интересами.
Стратегическое расположение региона, богатые природные ресурсы и потенциал влияния делают его интересным для обеих стран. Кыргызстан, будучи страной, не имеющей выхода к морю и находящейся в непосредственной близости от крупных держав, предпринимает усилия, чтобы ориентироваться в этом геополитическом ландшафте и придерживаться сбалансированного подхода для обеспечения политической стабильности.
Кыргызстан, как и другие страны Центральной Азии, занимается дипломатическим балансированием, чтобы использовать экономические возможности, избегая при этом чрезмерной зависимости от какой-либо одной державы. Это может включать поддержание теплых отношений как с США, так и с Китаем, диверсификацию экономического партнерства и активное участие в региональных организациях для защиты своих интересов.
— Спасибо за беседу.
