Ереванские реваншисты продолжают регулярно напоминать о себе. Ереванские СМИ и ТГ-каналы дежурно информируют аудиторию об очередных митингах под предводительством Ишхана Сагателяна, главаря местных дашнаков, где звучат, конечно, громкие обвинения в адрес Пашиняна типа «капитулянт» и «предатель», но вот участников слишком мало, чтобы всерьёз рассматривать опасность повтора сценария «шашлычной революции» уже против Никола Воваевича.
Можно, конечно, нарисовать благостную картину, что митинговая активность постепенно сойдёт на нет. Но означает ли это, что с таким исходом примирились сами реваншисты? И что в их среде, возможно, и за «дымовой завесой» жиденьких митингов Сагателяна, не идёт подготовка к другим сценариям, и, прежде всего, к очередному террористическому мятежу?
А вот тут есть тонкости. В истории независимой Армении уже было несколько разоблачённых заговоров. Еще во времена Левона Тер-Петросяна, в 1994-1995 годах, была раскрыта деятельность подпольной террористической сети, созданной партией «Дашнакцутюн» — «Дро», названной в честь командира армянского легиона вермахта Драстамата Канаяна, известного также как «генерал Дро». Через год последовало новое разоблачение — «Дело 31». Именно тогда Левон Тер-Петросян запретил в Армении деятельность «Дашнакцутюн» , легализоваться дашнакам удалось только после прихода к власти Роберта Кочаряна.
В конце 2015-1016 годов в Армении разоблачили еще два террористических заговора: десять человек были арестованы в районе «Норк-Мараш», за решеткой оказался со своими «подельниками» и замминистра обороны Ваагн Ширханян. В 2017 году судили Самвела Бабаяна, который уже организовал покушение на «президента Нагорного Карабаха» Аркадия Гукасяна, отсидел, вышел, а затем пытался ни много ни мало сбить из ПЗРК «Игла» вертолёт Сержа Саргсяна. По крайней мере дважды террористы переходили от слов к делу.
27 октября 1999 года пятерка боевиков во главе с Наири Унаняном устроила бойню в парламенте Армении — восемь убитых, включая премьер-министра Вазгена Саркисяна и спикера парламента Карена Демирчяна. А в июле 2016 года террористы «Сасна Црер» захватили заложников на полицейской базе в Ереване. Причем, как выяснилось, это была лишь часть плана, составленного небезызвестным Жирайром Сефиляном — по официальной версии, «армянским радикальным политиком», по неофициальной, профессиональным террористом с ливанским опытом. Причём таких «акций» должно было быть несколько. После ареста Жирайра Сефиляна плану дали отбой, но одна из ячеек все же решила действовать.
Один только этот экскурс в историю уже даёт основания записать Армению в «группу риска».
Но куда серьёзнее другое. Да, на митинговой трибуне, конечно, красуется Ишхан Сагателян, но вряд ли стоит заблуждаться: во главе реваншистов стоит не он, а Роберт Кочарян и Серж Саргсян. За плечами у которых отстранение от власти Левона Тер-Петросяна, которое сопровождалось серией политических убийств в Ереване. Причём о прибывших из Карабаха «киллерах» и машинах с ханкендинскими номерами шептался весь Ереван. Более того, Роберт Кочарян захватил лидерство в Ханкенди после весьма подозрительного — и это еще мягко сказано —убийства тогдашнего вожака «миацумщиков» Артура Мкртчяна. Не говоря о том, что и парламентский теракт 1999 года, в ходе которого погибли самые опасные политические противники Кочаряна, тоже оставляет вопросы.
И, наконец, есть еще одно обстоятельство — смерть в ереванском суде Армена Григоряна, бывшего КВН-щика, кинорежиссера и видеоблогера. И для понимания того, какие последствия это может иметь для Пашиняна, нелишне отвлечься от сугубо армянской хроники и обратиться к событиям полувековой давности в тогда еще разделённой Германии.
2 июня 1967 года в Западный Берлин прибыл шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви. Монарх имел вполне заслуженную репутацию жестокого деспота, и его визит привёл к целой волне студенческих демонстраций. Нешуточная манифестация разгорелась и перед Берлинской Оперой, куда в рамках визита пожаловал шах. И именно во время разгона этой манифестации полицейские застрелили 26-летнего Бенно Онезорга — студента-гуманитария, прихожанина Евангелической церкви, причем выстрел был совершенно «неспровоцированным». Бенно Онезорг не просто стал «великомучеником» студенческих протестов. Именно с его убийством, как уверены многие эксперты, власти ФРГ «пересекли черту». На что уже радикальная молодежь ответила появлением террористической группировки RAF — «Фракции Красной Армии». RAF тесно сотрудничала с АСАЛА, так что эту историю в Армении, надо полагать, знают.
Армен Григорян, со своим пещерным национализмом, конечно, не Бенно Онезорг. Но на роль «великомученика протестов» он тоже вполне подойдёт. Для «оправдания» в глазах армянской общественности перехода к радикальным действиям — тем более.
Вряд ли этот сценарий несёт в себе фатальные риски для Азербайджана. Никол Пашинян, вопреки распространённым «авансовым» надеждам, не оправдывал имиджа представителя «партии мира» ни до 44-дневной войны, ни после. Выполнение уже достигнутых договоренностей нашей стране приходится «продавливать», и тут уже неважно, кто именно будет у власти в Ереване. Но вот для самой Армении гражданская война и успех реваншистов будут априори означать не просто катастрофу — под вопросом может оказаться само существование Армении как государства.
Но это уже не наши проблемы. И не наш выбор.
Нурани
