Какую дату официально следует считать концом СССР? Многие историки и юристы настаивают: официально СССР прекратил существование позже, 21 декабря 1991 года, после появления Алмаатинской декларации. Михаил Горбачев, первый и последний президент СССР, объявил о сложении полномочий 25 декабря 1991 года, и в тот же день над Кремлем был спущен флаг СССР и поднят российский триколор.
Но все же на том уровне, где политическая хроника смыкается с эмоциями, «концом СССР» если и не считаются, то по крайней мере воспринимаются события, происходившие 30 лет назад, 8 декабря 1991 года, в заповеднике «Беловежская пуща». Именно там президент России Борис Ельцин, президент Украины Леонид Кравчук и председатель Верховного Совета Беларуси Станислав Шушкевич подписали соглашения об образовании СНГ вместо СССР — те самые, которые потом назовут «Беловежскими».
Малоизвестно, но вместо «Союза советских социалистических республик» уже предлагалось заменить на «ССГ» — «Союз суверенных государств». И «Комсомольская Правда», тогда ещё не таблоид, откликнулась на переговоры в Беловежской пуще издевательским текстом: «Вчера мы были жителями ССГ, сегодня проснулись жителями СНГ, завтра станем жителями еще какого-нибудь…»
Но об этом сегодня предпочитают не вспоминать. В политическом тренде российского информационного пространства — ностальгия по СССР, уверения, будто бы Советский Союз можно и нужно было сохранить, и вообще как раз накануне, в марте 1991 года, граждане СССР проголосовали на референдуме за его сохранение…Неудивительно, что переговоры в Беловежской пуще клеймят на все лады, а их участников обвиняют во всех смертных грехах.
Только вот для понимания того, что именно произошло в Беловежской пуще, действительно ли там «развалили» вполне еще жизнеспособный СССР или же некогда мощной «империи зла», наводившей страх и трепет на ближних и дальних соседей, «выписали свидетельство о смерти», куда больше информации к размышлению дает «новостная хроника» после 8 декабря. Ни наутро после Беловежских соглашений, 9 декабря 1991 года, ни потом, когда проходили переговоры в Алма-Ате, еще не ставшей Алматы, ни когда спускали флаг СССР над Кремлем — никто не встал на защиту СССР. Ну, может быть, за вычетом отдельных маргинально-радикальных субъектов, из числа тех, кого сегодня именуют «фриками».
А вот это уже требует объяснения. В самом деле, понятно, что для жителей союзных республик распад СССР был исполнением вековой мечты о независимости своих стран и для кого возрождении, для кого — построении своей национальной государственности. Но за СССР не вступились не только на национальных окраинах, где уже ширилось национально-освободительное движение, но и в самой России. Сохранить СССР не пытались ни военные, ни сотрудники спецслужб, ни сохранявшие посты и влияние советские партийные чиновники — никто. Включая тех, кто по долгу службы знал о масштабах колониального грабежа национальных окраин в СССР.
А ларчик открывается просто. Тогда, в декабре 1991 года, в московском «болтающем классе» просто не верили, что распад СССР и независимость входящих в него республик — это надолго. Здесь были убеждены: «одиночное плавание» бывшим республикам окажется просто не под силу. И они очень скоро «приползут обратно». На страны Балтии рассчитывали «давить» при помощи экономики (и совершенно не ждали, что в Риге, Вильнюсе, Таллинне с истинно балтийским спокойствием воспримут банкротство заводов, где работали, кстати говоря, в основном «русскоязычные»). Азербайджан, где благодаря нефти были все шансы на экономический «рывок», так же как Грузия и Молдова, получили в наследство от СССР территориальные конфликты, а в первые годы независимости — оккупацию и беженцев. И были уверены: вот еще немного — и…Что будет после этого «и», расписывали в подробностях.
Сегодня можно, конечно, проанализировать опыт 30 лет без СССР. Тем более что опыт этот оказался для республик очень разным. Азербайджан, несмотря на армянскую агрессию, смог выстроить собственную государственность, реализовать нефтяную стратегию, привести в страну большой бизнес, прежде всего нефтяной, а теперь решить карабахский конфликт военно-политическим путём. Страны Балтии, сломав «стеклянный потолок», вступили в НАТО и ЕС, не довольствуясь ролью «буфера» или «санитарного кордона». Армения — и это тоже непреложный факт — разменяла свой шанс на государственность на мечты о чужих территориях, а теперь и эти мечты рассыпаются на осколки, как бронетехника под ударами азербайджанских дронов.
И, словно в насмешку, очень непросто «одиночное плавание» даётся, как оказалось, России. У которой уже нет контроля над ресурсами республик, ставших независимыми, и уже нет доступа ни к нефти и газу Каспийского моря (и еще конкурировать с углеводородами из Азербайджана на рынке Южной Европы), ни к Габалинскому радару, позволявшему «просматривать» зону вплоть до острова Диего-Гарсия, ни к верфям в Николаеве, без которых никак не получается довести до ума многострадальный авианосец «Адмирал Кузнецов», ни к заводам «Мотор-Сич», без которых тоже как-то не получается ни с ракетами, ни с авиацией…
И вряд ли случайно, что именно теперь Москва, убедившись, что на постсоветском пространстве мало кто всерьёз готов «ползти обратно», решила «подтолкнуть процесс». Где-то, как в случае с Украиной, ставка была сделана на военную силу. А еще аудитория, и не только постсоветская, наблюдает теперь за «интеграционными процессами» между Москвой и Минском, которые точнее всего было бы назвать «тихой приватизацией» Беларуси.
И можно, конечно, подписать очередные «интеграционные документы» в той самой Беловежской пуще, где некогда подвели черту под существованием СССР. И даже подать на закуску «Докторскую» колбасу, а на десерт — пломбир, по поводу которых закатывают глаза фанаты СССР. Только вот…
11 ноября 1918 года в Компьенском лесу под Парижем в штабном вагоне Франция принимала капитуляцию Германии в Первой Мировой войне. Затем этот вагон «поработал» личным вагоном президента Франции Мильерана, выставлялся в музее и т.д.
А 27 июня 1940 года уже Гитлер, некогда пришедший к власти в Германии именно под лозунгами реванша, принимал капитуляцию Франции. И, желая максимально унизить французов, «бесноватый фюрер» приказал пригнать Компьенский вагон и принимать капитуляцию Франции именно в нем. Насладиться триумфом Гитлеру удалось. Но на очень короткое время. И уже в апреле 1945 года Гитлер приказывает солдатам СС сжечь вагон, а в мае того же года покончит с собой в бункере.
Так что силовая перекройка границ и стирание с карты соседних стран по определению не заканчиваются хорошо.
Нурани
