Мир сходит с ума по биткойнам — странным деньгам, которые можно получить лишь на компьютере. Кажется, ничего подобного еще не было. Но на деле увлечение криптовалютами — это просто золотая лихорадка, только на новый лад, разъясняет «Вокруг света».
В 1848 году тысячи американцев побросали свои дома и, распродав имущество, целыми семьями в переполненных товарных вагонах и на хлипких кораблях отправились в Калифорнию. В глухом и необжитом на тот момент штате, на землях владельца лесопилки Джона Саттера открыли необычайно крупное месторождение золота. Так началась самая известная золотая лихорадка в истории.
Во второй половине 2017 года расчеты, основанные на текущей динамике, показывали, что любые вложения в оборудование для майнинга — «добычи» самой известной криптовалюты под названием «биткойн» — окупятся за 6–8 месяцев. Чтобы получить биткойн, нужно запустить на компьютере долгие сложные вычисления, на которые тратится уйма электричества, но на пике стоимости за одну криптомонету давали 20 тысяч долларов! Пытаясь расплатиться за необходимое «железо» и гигаватты энергии, люди брали кредиты и закладывали имущество. Однако в декабре курс биткойна пошатнулся, а к середине января 2018-го обвалился: только за сутки с 16 по 17 января криптовалюта подешевела на 25%. В конце февраля биткойн «бултыхался» возле отметки 10 тысяч долларов. Надежды «старателей» рухнули вместе с курсом, и сегодня они молятся, чтобы криптовалюта вновь начала дорожать. Золотая лихорадка XXI века в самом разгаре.
Поиски добычи
Кто именно создал биткойн, точно не известно, но этот человек (или люди), кажется, специально сделал его максимально похожим на золото. Неудивительно, ведь золотой стандарт веками служил мировой экономике верой и правдой. Деньги, обеспеченные золотом, не знают такой напасти, как инфляция. Она случается, когда в экономике оказывается слишком много денег: люди больше тратят, и цены пропорционально растут. Но золота не бывает слишком много, потому что его трудно добывать. И перед этой сложностью равны и бедные старатели, и могучие государства. Если экономике нужно больше золота, она расплачивается за него тяжелым трудом людей. Предполагается, что правительство не может просто включить печатный станок, чтобы получить легкие деньги, ведь каждая монета должна быть обеспечена золотом.
За электронные деньги тоже приходится расплачиваться. Биткойны добывают на специализированных компьютерах-майнерах, и дешевле $1300 такой не купить. Еще недавно можно было обойтись одним компьютером, но сейчас масштаб добычи радикально вырос: по всему миру круглосуточно работают майнинговые фермы из тысяч майнеров. Чем больше компьютеров задействовано в добыче, тем сложнее алгоритм получения новых биткойнов. Так придумал создатель криптовалюты, и поменять это правило нельзя. Поэтому майнинг, ко всему прочему, требует чудовищного количества электроэнергии. Например, в Исландии в 2018 году местные «криптостаратели» потратят электричества больше, чем все остальные жители острова.
Со стороны кажется, что безостановочная работа компьютеров, которые сжигают прорву энергии, производя сложнейшие расчеты не ради науки или блага людей, а только чтобы добыть очередной биткойн, — просто бессмыслица, блажь жителей первого мира. Но это не так. «Можно сказать, что затраты на оборудование для майнинга и электричество — аналог трат на кирки и лопаты во времена калифорнийской золотой лихорадки», — считает профессор финансов Российской экономической школы Олег Шибанов. Расход вычислительных мощностей можно рассматривать как эквивалент старательского труда, хотя сами добытчики в нем не участвуют.
Если бы добывать биткойны было легко, они не ценились бы столь высоко. А хитрый алгоритм, сдерживающий рост числа полученных монет, делает криптовалюту саморегулирующейся, не позволяя начаться биткойновой инфляции — точно так же, как золото не допускало обыкновенной. Кроме того, криптовалюты не регулируются государством, и для многих это веский повод озаботиться их майнингом и покупкой. Биткойн — важное платежное средство в «теневом» Интернете, где, как считается, процветает торговля нелегальной продукцией. При помощи криптовалют можно вывести деньги за границу, минуя налоговые службы (впрочем, за эту операцию придется заплатить посредникам). Но хотя на биткойны есть стабильный спрос, их истинная ценность остается неясной.
Пузырь, и горжусь этим!
Когда старатели добывали золото, они точно знали, что купят на него все, что захотят. Других денег просто не существовало: любые «серьезные» валюты обменивались на металл по фиксированному курсу. Когда адепты криптовалют добывали первые биткойны, потратить их было невозможно. Но сейчас люди отдают за биткойны товары и услуги, так как ожидают, что криптовалюта вырастет в цене. Покупательная способность биткойнов основывается во многом на спекулятивном интересе. Тем более что количество монет заведомо конечно, а когда нечто в дефиците, цена на это растет. «Биткойн облегчает некоторые типы транзакций, особенно если „прямое“ их проведение ограничено, как, например, в Китае. Но главным образом спрос создают члены „фанатского“ сообщества, которые верят, что криптовалюта позволит улучшить глобальную финансовую систему. Оно довольно большое, поэтому биткойн смог набрать свой вес», — поясняет Шибанов.
Так что в некотором смысле, биткойн — пузырь, надувшийся благодаря ожиданиям. Более того, над ним уже формируются новые. Например, пузырь криптовалютных ICO (initial coin offering — первичное размещение монет). Пускай некто начинает бизнес, скажем, по выращиванию тыкв и устраивает ICO: за реальные деньги он продает вам токены — электронные документы, в которых написано, что в будущем вы получите что-то приятное, например три банки тыквенного варенья. Другими словами, токены — виртуальный аналог обычных акций.
Однако модные стартапы часто собирают средства вовсе не на тыквенное варенье, а под спекулятивные посулы. Новые криптовалюты (а их сегодня больше сотни) проводят ICO, обещая покупателям токенов расплатиться криптомонетами. Предполагается, что через некоторое время новые виртуальные деньги будут стоить намного больше, и их получится продать с выгодой. Если, конечно, продавец не обманет и не сбежит с деньгами, что случается весьма часто, — ведь рынок криптовалют не охраняется государством, и его участников не защищают ни полиция, ни суд.
Но пока курс биткойна и других успешных криптовалют относительно высок, люди будут отдавать за них реальные деньги. А это значит, что тысячи «старателей» продолжат добывать биткойны и покупать токены, рассчитывая, что успеют «соскочить», если разразится катастрофа.
Баба-яга против!
Энтузиасты биткойна мечтают, что в будущем он превратится в общемировую валюту, как когда-то золото. По мнению криптофанатов, национальные деньги подвержены спекуляциям и «несправедливому» влиянию банков. Биткойн же по своей природе независим от манипуляций, так как любой человек может увидеть запись всех операций с ним и количество добытых монет. Хотя это идеалистическое предположение, и крупные майнеры, объединившись, вполне могут «переписать» реестр. «Сегодня около 50% биткойнов „держат“ несколько тысяч человек, связанных с крупнейшими майнинговыми фермами. Теоретически, хотя и маловероятно, они в состоянии сговориться и регулировать курс криптовалюты по своему усмотрению», — предостерегает Шибанов.
В отличие от майнеров, государства, контролирующие денежную систему, запускают, когда необходимо, печатный станок не для того, чтобы несправедливо обогатиться или «закрыть дыру» в экономике (правда, случается и такое). Когда деньги слишком ценны и люди хранят их в кубышках, отсутствуют стимулы к росту. Из-за недостатка ликвидности не развивается производство: на начальном этапе завод или ферма требуют вложений, а их неоткуда взять. Отчасти поэтому экономики мира отказались от золотого стандарта.
По схожим причинам государствам невыгодна общая валюта. Некоторым из них важно, чтобы национальная валюта была слабее, чем у партнеров. К примеру, Россия продает нефть за доллары, и чем ниже курс рубля, тем больше денег в бюджете страны. Слабая иена позволяет японским производителям экспортировать товары за границу: при отличном качестве они оказываются дешевле, чем у конкурентов. А вот Греция вынуждена играть на равных с соседями по зоне евро, и экономика страны трещит по швам. Так что вряд ли государства откажутся от возможности влиять на собственные, пусть и «плохие», валюты ради перспективы иметь «справедливые» общие деньги. Когда-то их функцию выполняло золото, но именно его уникальная стабильность и невозможность стран влиять на золото для своей выгоды во многом способствовали падению золотого стандарта.
И если биткойн вдруг наберет реальную силу, правительства, скорее всего, попытаются сдержать его распространение. «Полностью запретить биткойн будет очень тяжело, — полагает Шибанов. — Даже если законодательно ограничить операции с ним, все равно останется сообщество, которое продолжит использовать криптовалюты. Просто все эти операции перейдут в тень. Вряд ли государства захотят, чтобы часть финансового сектора оказалась вне их контроля. Так что они предпочтут аккуратно регулировать биткойн». В ряде стран, в том числе в России, Китае и США, разрабатываются или уже изданы ограничительные законы. Например, в России Минфин и Центробанк намерены запретить гражданам иметь личные криптокошельки: проводить операции с биткойном россияне смогут только через официальных посредников, раскрывая персональные данные. Шибанов считает подобные запреты временной мерой: правительства хотят ограничить хождение криптовалют до тех пор, пока не будет разработана полноценная законодательная база.
Впрочем, в отличие от золота у биткойна почти нет шансов занять существенную нишу в экономике, уверен Шибанов. «Капитализация мирового рынка акций и облигаций превышает сто триллионов долларов, а полная капитализация всех криптовалют не больше 500 миллиардов.
Светлое будущее
Золотая лихорадка в Калифорнии завершилась, как и все другие: «легкое» золото закончилось, а за «трудным» пришли крупные компании с серьезными технологиями, которые выбросили простых старателей на обочину жизни. Эти процессы уже вовсю идут и в биткойн-лихорадке. «Алгоритм прописан так, что со временем компенсация майнера за одни и те же действия снижается, — объясняет Шибанов. — Покрыть затраты на майнинг за счет прибыли от продажи биткойнов для отдельных людей становится все менее реально. Хотя теоретически даже игрок с одним компьютером может решить задачу и получить в награду биткойны; шанс, что огромные майнинговые фермы справятся с этим быстрее, намного выше». Чтобы остаться в игре, мелкие майнеры объединяются в пулы и делят прибыль пропорционально вкладу каждого игрока. Но повторить успех первых майнеров и быстро озолотиться, добыв много криптомонет, больше не получится.
С другой стороны, благодаря лихорадке Калифорния из бедного захолустья превратилась в Золотой штат с собственной промышленностью, развитым сельским хозяйством и сетью железных дорог. Именно на безумной жажде намыть драгоценный песок вырос Сан-Франциско. Многие из тех, кто приехал за легкими деньгами, осели и начали развивать экономику штата. Точно так же и биткойн, похоже, окажется очень полезен. Даже если в будущем криптовалюта погибнет, разорив поверивших в нее людей, останется революционная технология блокчейн. Она позволяет фиксировать все операции, исключая возможность мошенничать, а взломать блокчейн практически невозможно. И чем больше людей пользуются ею, тем сложнее это сделать.
Государства внимательно присматриваются к блокчейну. Даже те страны, которые ограничивают операции с биткойном, участвуют в международных блокчейн-организациях, которые обсуждают, как можно расширить применение криптовалют и улучшить их функционал. «Вероятно, в будущем даже центральные банки будут вводить криптовалюты в оборот и проводить различные операции на основе блокчейна. Будут создаваться национальные криптовалюты, работающие каждая на своей блокчейн-платформе», — считает Шибанов. Если это действительно произойдет и мировая экономика станет более надежной и прозрачной, можно смело говорить, что биткойн-лихорадка принесла миру пользу и все было не зря.
