Никол Пашинян, и.о. премьер-министра Армении, похоже, решил сделать ход конем. Он собрал в Ереване заседание Совбеза, где представил свой план выхода из ситуации на границе с Азербайджаном. По мнению Пашиняна, Азербайджану надлежит отойти в районе рудника Сеюдлю и села Хознавар на исходные позиции и разместить на этом участке международных наблюдателей с целью уточнения границ. После чего патетически воскликнул: «Я обращаюсь к международному сообществу и мое предложение также направлено руководству Азербайджана: мы договариваемся, что очень быстро вооруженные подразделения двух сторон зеркально отходят от границы и возвращаются в места постоянных дислокаций, а вдоль границы размещаются международные наблюдатели из РФ или других стран-сопредседателей Минской группы ОСБЕ».
Любопытно, конечно, что Никол Пашинян пытается в очередной раз «пригласить» в регион США и Францию, явно рассчитывая таким образом пустить шпильку в адрес России и пнуть ОДКБ за «нерасторопность». Плюс ко всему в азербайджанском экспертном сообществе уже высказывались предположения, что в Ереване явно пытаются реанимировать Минскую группу, а если повезет, то и вернуться к «мадридским», «киуэстским», «казанским» и им подобным документам с реанимацией темы «статуса Карабаха». И самое главное, в удобоваримой форме отказаться от выполнения условий трехстороннего заявления от 10 ноября. Здесь можно, конечно, напомнить Николу Воваевичу, что проигранная Арменией 44-дневная война означает еще и военно-политическую перезагрузку, после которого «казанский документ», «мадридские принципы» и прочие бумаги отправились в лучшем случае в архив, а точнее, в мусорную корзину. А спич на заседании Совбеза Армении уж точно не поможет перечеркнуть результаты проигранной войны. Более того, мирный план в регионе уже есть, и он очерчен заявлением от 10 ноября и картой генштаба СССР 1975 года, на основе которой и ведется делимитация и демаркация границ, чтобы было ясно, где чья территория. А вот дальше Армения может размещать у себя, со своей стороны границы, хоть российских пограничников, хоть французский легион, хоть американских морских пехотинцев, хоть индийскую кавалерию на слонах. Но если вместо этого Никол Воваевич предлагает нечто, предусматривающее консервацию ситуации на на границе, когда армянские войска стоят где стояли, а вот азербайджанцы отходят (и хорошо еще, что он не додумался предложить Азербайджану «отодвинуться» на довоенные рубежи), между сторонами встают наблюдатели, а процесс демаркации и возвращения Азербайджану «прихватизированных» территорий откладывается лет на 30— это не мирный план, а мошенничество. Тем более если предложил его Никол Воваевич в аккурат после серии силовых провокаций на границе — с подрывом на мине азербайджанского военного грузовика, провокационными маневрами танков и т.д. Возможно, в Ереване кому-то подобная стратегическая задумка и казалась гениальной. Но вот на выходе…
Оставим в стороне выучку армянских диверсантов, если в результате их вылазки в азербайджанском плену шестеро армянских военнослужащих, четыре из которых — офицеры. Просто потом в Ереване начинает твориться нечто непонятное. Минобороны Армении объявляет: оказывается, зинворы попали в плен «во время проведения инженерных работ в приграничной зоне Гегаркуникской области». Потом Пашинян выдает новую версию: «Наши военнослужащие проводили работы по обустройству границы с Азербайджаном, проводили работы по минированию с установлением предупредительных знаков, цели диверсии не было». Затем последовало откровение замначальника Генштаба ВС Армении Эдварда Асряна: дескать, зловредные азербайджанские подразделения ранее продвинулись якобы за счет армянской территории, и с целью окружить их было принято решение с фланга оборудовать новую позицию, «однако противник с помощью разведывательных средств вовремя заметил армянское продвижение и случилось то, что случилось». «Ну не шмогла» в переводе на армянский. И буквально через несколько часов выдал новую, уже четвертую версию: азербайджанцы «подошли к нашим военнослужащим, наставив оружие на них, приказали им сдаться, два наших военнослужащих, которые находились на расстоянии, подошли к противнику, чтобы начать переговоры, но противник, проводя свою коварную политику, захватил наших военнослужащих». Словом, четыре нелепые и взаимоисключающие версии. Так чем занимались армянские «зинворы» — они обустраивали позиции? Совершали фланговый маневр и попались? Или «вели переговоры»? Какое «обустройство позиций», а тем более «переговоры» могут вестись в три часа ночи? Куда делись «предупредительные знаки», о которых рассказывал Пашинян? На бытовом уровне такой разнобой в версиях именуется просто: «заврались». А в политике это уже верный признак недоговороспособности и государственной несостоятельности: если в Ереване не могут договориться между собой даже о более-менее внятной официальной версии, то как с этой страной вообще можно вести переговоры и заключать хоть какие-то соглашения? Тут остается один вариант: взять под контроль и укрепить собственную границу. Пока на той стороне не поумнеют. Серьезность и состоятельность государства проверяется многими способами. Один из самых надежных — действия в условиях форс-мажора. Особенно если этот форс-мажор сама же эта страна и создала. И если после всего этого в нашем лексиконе вместе с «французским шиком», «английской элегантностью», «немецкой точностью» и даже «испанским стыдом» пропишется еще и «армянский позор», удивляться этому не придется.
Отдел политики
