«Несколько лет назад на далеком альпийском лугу в Кыргызстане мальчик-подросток убил сурка и снял с него шкурку. Пять дней спустя родители принесли находящегося в бреду и мокрого от пота мальчика в сельскую больницу, где он умер от бубонной чумы. Подобно призраку из средневекового прошлого, чума по-прежнему время от времени появляется в отдаленных регионах бывшего Советского Союза, где она продолжает жить и сегодня в популяциях диких грызунов». Об этом пишет The New York Times, добавляя, что «сегодня эту бактериальную инфекцию, если ее вовремя обнаружить, можно лечить антибиотиками. Но в 1920-х чума все еще была смертельной угрозой, а также бременем для Советского Союза, который создал специализированное государственное агентство по ее отслеживанию и сдерживанию. Преемники этого агентства все еще существуют в России и в полдесятке других стран, которые когда-то были советскими республиками, и благодаря их готовым карантинным планам и обученному персоналу они стали основой региональной реакции на коронавирус».
«Еще слишком рано говорить о том, что бывшие советские противочумные центры, как называют эти места, сыграли значимую роль в противодействии вспышке коронавируса, которая к настоящему моменту привела к заражению более 21 тыс. россиян и убила 170 человек. В лучшем случае наследие советской системы помогло задержать распространение, а это лишь один из показателей в оценке того, почему коронавирус распространялся медленнее в России, в Украине и других странах бывшего СССР, чем в Западной Европе и Соединенных Штатах. Удача, закрытие границ или чиновники, скрывающие истинное количество смертей, также могут объяснить низкие цифры», — пишет автор публикации Эндрю Креймер.
«В любом случае количество случаев заражения в настоящее время стремительно растет, и эти страны, похоже, движутся по пути остального мира к переполненным больницам и моргам. Но сотрудники противочумных центров говорят, что их прежняя работа помогла, указав на просвет в давней проблеме чумы в регионе.
«Конечно, это помогло» на раннем этапе, подчеркивает Равшан Маймулов, директор региональной противочумной службы в Кыргызстане, который осматривал подростка, ставшего жертвой чумы, когда он скончался в 2013 году. В рамках реагирования на коронавирус в марте он использовал тот же карантинный план, который он ввел после смерти мальчика.
«57-летний Маймулов, проходивший обучение в российском противочумном институте «Микроб», имел полномочия после смерти мальчика незамедлительно приступить к осуществлению планов по блокировке, — рассказывает газета. — Он передал новости региональному губернатору в закодированном виде — им нужно будет внедрить «Формулу-100»- чтобы не произошло утечки информации, и чтобы жители деревни Ичке-Джергез не попытались убежать до того, как ее перекроют. «Мы должны были не допустить, чтобы они все убежали», — сказал он. К следующему утру появились полицейские контрольно-пропускные пункты, и деревня была опечатана. По его рекомендации власти Иссык-Кульской области использовали тот же подход в марте для введения блокировок из-за коронавируса. «Мы работали согласно оперативному плану борьбы с чумой», — пояснил Маймулов в телефонном интервью. По его словам, в регионе с населением около полумиллиона человек зарегистрировано 3 случая заболевания коронавирусом. Кыргызстан сообщил о пяти смертельных случаях».
The New York Times отмечает, что «в России имеется 13 противочумных центров от Дальнего Востока до Кавказских гор, 5 научно-исследовательских институтов по борьбе с чумой и многочисленные полевые станции», а противочумные центры Евразийского экономического союза проводят телеконференции, посвященные коронавирусу.
По словам Дмитрия Тренина, директора Московского центра Карнеги, наследие сфокусированности на эпидемиях помогло. «Советское здравоохранение имело случайный успех при лечении отдельных людей, но «на эпидемии могло реагировать, как военные», отметил он. Другие аналитики из бывших советских медицинских служб говорят, что в долгосрочной перспективе советское наследие не окажется подарком. По словам Евгения Гонтмахера, профессора Высшей школы экономики и авторитета в области российского здравоохранения, способность противостоять эпидемиям ухудшилась, в то время как мало что было сделано для улучшения возможностей в лечении пациентов. «Врачи, занимающиеся чумой, были элитой сто лет назад, но не сегодня», — заметил он.
«В Кыргызстане Маймулов на протяжении большей части лет занимается планированием кампаний по разбрызгиванию инсектицидов в норах грызунов, чтобы уничтожать блох и замедлять распространение чумы среди животных. Это заболевание невозможно искоренить полностью. «Это грызуны, они быстро размножаются, — сказал он. — Не целесообразно убивать их».
«Семья 15-летнего мальчика пасла овец в горах и в качестве подработки ловила сурков для меха. Мальчик снимал с сурка шкуру с помощью лезвия. Хотя Черная Смерть обычно распространяется через укус блох, в этом случае мальчик заразился, просто порезав палец. В итоге под карантин были помещены 32 деревни, в то время как около 700 медсестер ходили по домам, ища случаи заражения. Шкурки сурков собирали и сжигали. Но противочумная команда действовала достаточно быстро. Мальчик оказался единственным подтвержденным случаем заболевания», — резюмирует газета.
