Сегодня вечером на радиостанции Вести.FM вышла передача «Еще не вечер», первая половина которой была посвящена обсуждению истории «Черного января» — ввода советских войск в Баку в ночь с 19 на 20 января 1990 года, в ходе которого от рук карателей погибло 132 бакинца.
Креативный продюсер Вести.FM Георгий Саралидзе в прямом эфире рассказал, что в то время он как раз находился на Кавказе. «20 января – тридцатая годовщина трагических событий в Баку января 1990 года. Эти события – трагедия и армянского, и азербайджанского, да и, по большому счету, всего советского народа», — прежде всего подчеркнул он.
«Фактически, это на моих глазах происходило. Я был журналистом, который как раз занимался теми проблемами, которые возникли в Карабахе. Я был в Баку до того, как это произошло, я был сразу после и год спустя. Я встречался с людьми, которые видели это своими глазами, с пострадавшими и с военными», — цитирует «Вестник Кавказа» Георгия Саралидзе.
Журналист напомнил, что погромам, за которыми последовал ввод войск, предшествовала концентрация в Баку беженцев из Армении и Карабаха. «Я был в Баку до этого и напряженность была заметна, потому что уже события набирали обороты. В городе появилось очень много беженцев, также как в Сумгаите в 1988 году, где произошли такие же трагические события. Сама эта история, когда беженцев из Нагорного Карабаха и Армении выселяли и привозили именно в те города и именно в те районы, где компактно проживали армяне, наводила на какие-то тревожные мысли», — обратил внимание он.
Соведущий программы Владимир Аверин подчеркнул, что тогда впервые в истории СССР произошло немыслимое: советская армия взяла штурмом советский город. И это был Баку. В итоге погибли и были ранены сотни бакинцев.
Гия Саралидзе уточнил, что погибших было 174 бакинца, еще свыше 700 – ранены. «Это были люди абсолютно разных национальностей. Я встречался с родственниками погибших – там были евреи, русские, азербайджанцы. Даже тогда, когда я был молодым журналистом в 1990 году и у меня возникли вопросы о происходившем, я не нашел на них ответа. Я точно знал, и это мне подтверждали бакинские армяне, с которыми я встречался, что большинство из них были обязаны жизнью бакинцам-азербайджанцам, своим друзьям и соседям, которые вывозили их паромом по Каспию в Туркмению, любыми путями», — сообщил креативный директор Вести.FM.
Он напомнил одну из ключевых деталей погромов: погромщиков никто не останавливал. «Куда делось МВД и местное КГБ, пока шли погромы? Там были довольно сильные подразделения внутренних войск, которые не надо было ни откуда вывозить. Последняя жертва, если я не ошибаюсь, погибла 15 января. Было ощущение, об этом мне сами бакинцы говорили, что по какому-то сигналу эти погромы начались – и по такому же сигналу они моментально закончились. Понятно, что было организовано и какое-то народное сопротивление этому, отлавливали погромщиков и мародеров. В итоге войска вошли через неделю, фактически, после того как возник повод», — заметил ведущий.
Георгий Саралидзе выразил уверенность в том, что все факты указывают на организацию всех событий января 1990 года в Баку из центра. «Когда я вспоминаю цепь всех событий, которые происходили в Азербайджане, Армении и Грузии (в 1989 году), у меня появляется убежденность, что из центра тогда было сделано все для того, чтобы развалить страну. Если мы говорим о январских событиях в Баку, то, по большому счету, после них на едином Советском Союзе была поставлена точка. Кто-то очень умело, следуя продуманному плану, стравливал народы, людей по всему периметру, по всем возможным республикам, где были к этому какие-то исторические, национальные, этнические или конфессиональные предпосылки – Средняя Азия, Закавказье, Молдова, в том числе Прибалтика», — пояснил он.
Владимир Аверин предложил вернуться к тому факту, что войска были введены только после того, как погромы сошли на нет. «На уровне 19-20 января это были уже скорее массовые митинги, которые требовали смены власти в Азербайджане. В Азербайджане вспоминают, что чучело Абдурахмана Везирова, который был первым секретарем ЦК, просто таскали по улицам, выражая презрение именно к местной власти. В итоге получилось, что войска были введены не для того, чтобы защитить население от погромов, а для того, чтобы подавить эти выступления против действующей власти, причем митинги, насколько я понимаю, к этому моменту были более-менее мирные», — сказал он.
Георгий Саралидзе подтвердил, что митинги были действительно мирные. «Я видел эти митинги. Уже тогда были понятны те силы, которые нагнетали и целенаправленно вели к столкновениям, причем это было как в Азербайджане, так и в Грузии. Я вспоминаю, как этим занимались так называемые диссиденты, люди крайне националистических взглядов. В Азербайджане «Народный фронт» был организован изначально историками, интеллигенцией, но туда стали очень быстро проникать крайние националисты. И они очень быстро получили доступ к СМИ. Когда говорят, что КГБ и МВД «в страшное советское время подавляли свободу слова», я не знаю, о чем идет речь. Кого они подавляли, если эти ребята, что касается Закавказья, очень быстро вышли и в газеты республиканского масштаба, и на телевидению, и на радио», — напомнил креативный продюсер Вести.FM.
Подготовку националистов в республиках он сравнил с закладкой бомб. «А ведь в Азербайджане не было такого ярко выраженного диссидентского и националистического движения, как это было в Армении или в Грузии. В Азербайджане не было такого лидера, как Звиад Гамсахурдия, известный тем, что на советском центральном телевидении каялся за диссидентскую деятельность – в Грузии таких была целая плеяда, включая Мераба Костава и Георгий Чантурия. В Азербайджан их не было, и они начали выращиваться именно на этом противостоянии, на конфликте вокруг Карабаха, который искусственно начали насаждать», — обратил внимание Георгий Саралидзе.
«Если анализировать все шаги, которые предпринимали что центральная власть, что подчиненная им республиканская, было полное ощущение, что они вели совместно все это дело к развалу. Просто какие-то предательские силы. Я понимаю, что сейчас использую жесткие формулировки, но как еще, когда ты своими глаза видишь то, как это делается и что из этого получается, когда в СМИ один народ изображают погромщиком, а другая сторона изображает другой народ провокатором. И все, фитиль был подожжен. Именно события Сумгаита и Баку сделали невозможным мирное развитие ситуации в конфликте из-за Нагорного Карабаха», — подчеркнул он.
Георгий Саралидзе добавил, что приказ силовикам надо было отдавать раньше и не против тех, кто вышел на митинги, а против тех, кто провоцировал и организовывал погромы. «Но если ими в тихую, в слепую или не в слепую руководили те же, кто которые потом отдавали преступные приказы на ввод войск, то понятно, что цель у них была другая совершенно. Поэтому, конечно, «Черный январь» — это трагедия народов, армянского, азербайджанского, грузинского и других народов, в целом народов СССР. Они оказались заложниками предателей, пришедших во власть и разыгравших эти карты, отдавая себе отчет в том, к чему все может привести, какую мину они подложили да еще и на фоне всех тех проблем 80-х годов экономических, политических, идеологических, которые нарастали», — заявил журналист.
«Все в этот котел было брошено. Подожгли, еще бензинчику плеснули, а потом умыли руки. Понятно, что это подготовило ту же Беловежскую пущу. Целью этих людей был именно развал Советского Союза, а национальные противоречия и национальные конфликты использовались очень эффективно в этом смысле», — добавил он.
Владимир Аверин продолжил мысль, напомнив, что советский суд не нашел виновных в беспорядках среди властей. «Прокуратура СССР проводила следствие с целью выяснить виновных, ведь люди погибли в больших количествах. В итоге прокуратура не нашла никаких противоправных действий со стороны властей. Это истовое стремление не найти виновных во власти, то есть на той стороне, у которой были все возможности изменить ситуацию, в итоге тоже сделало свое дело. Люди не получили справедливости. Есть погибшие, есть несчастные, есть раненые – и стремление ни в коем случае не назвать власть виновной еще больше масла в огонь подливало в той ситуации», — сказал он.
«Те шаги, которые предпринимало союзное руководство, были очень двойственными. В какой-то момент оно ничего не предпринимало и никак не комментировало, вообще было ощущение, что просто отстранилось от того, что происходило, и делало вид, что это происходит не в той стране, которой они руководят. Но ведь там все равно работали спецслужбы, были сообщения о националистических кружках, уже, на самом деле, полутеррористических, которые готовили и провокации, и выступления. При этом не было сверху ни одной директивы «следить» или «ликвидировать» эти кружки. Смотрели внимательно за тем, что происходит и как это использовать. И досмотрелись», — заключил Георгий Саралидзе.
