Какую комбинацию Пекин пытается разыграть против Анкары?
Традиции в китайском обществе охватывают многие сферы жизни, в том числе и светские беседы. Начинать их предписывается с разговора о погоде и только потом переходить «к делу». А если «дело» обещает быть нелегким и непростым, то вначале собеседнику неплохо было бы навязать такую тему для разговора, где он не силен, получить моральное преимущество, заставить собеседника «потерять лицо», а уже потом переходить к делу.
В «большой дипломатии», конечно, следовать подобным приемам трудновато. Но и здесь китайская дипломатия пытается устраивать этакие «двухходовки»: заставить сначала своих визави «потерять лицо», а затем уже переходить в «дипломатическую атаку».
Вот и теперь власти Китая решили расставить похожую политическую ловушку властям Турции. На встрече с представителями Анкары министр иностранных дел Китая Ван И подчеркнул, что КНР уважает и поддерживает усилия Турции по укреплению суверенитета и национальной безопасности и рассчитывает на такое же отношение с ее стороны, а затем призвал турецкое государство к стратегическому сотрудничеству в борьбе с «Исламским движением Восточного Туркестана».
Здесь нужно пояснение. Восточный Туркестан — это традиционное (и нелегальное с точки зрения официального Пекина) название Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая. Как утверждают власти КНР, «Исламское движение Восточного Туркестана» — это террористическая группировка, которая ставит своей целью создание в СУАР «исламского государства», сотрудничает с ИГ, «Аль-Каидой», афганскими талибами и т.д. Эксперты из «третьих стран» уверены: «ИДВТ» уже давно не существует в качестве структурированной организации. Есть отдельные персоны из числа китайских уйгуров, воюющие на стороне того же ИГ в Сирии, но не более того. Тем более нельзя говорить о полном контроле исламистов над уйгурским движением: тот же Всемирный Уйгурский конгресс — организация сугубо светская, а его лидер Рабия Кадир появляется на своих пресс-конференциях без традиционного мусульманского платка. Другое дело, что «Исламское движение Восточного Туркестана» — это для КНР весьма «удобный» противник по той же причине, по какой Горбачев в 1990 году пытался оправдать карательную акцию в Баку заявлением, будто бы здесь «готовился исламский переворот», а всех сторонников независимости Азербайджана объявил «исламскими фундаменталистами». Сегодня точно так же Россия записывает в «исламские радикалы» крымскотатарских активистов в оккупированном Крыму. Так или иначе, под флагом борьбы с «исламистами» и «террористами» Китай развязал в СУАР чудовищную кампанию репрессий. Как около двух недель назад заявил журналистам официальный представитель Пентагона Рэндал Шривер, «Коммунистическая партия Китая использует силы безопасности для массового заключения китайских мусульман в концлагеря. Количество заключенных приближается к 3 миллионам». По его же словам, Китай криминализировал многие аспекты религии и культуры в Синьцзяне, в том числе запрещая родителям давать детям уйгурские имена. В свою очередь, британская The Guardian сообщает: журналисты вместе с расследовательской группой волонтеров Bellingcat обнаружили более 30 исламских святынь и знаковых для уйгуров исторических мест, разрушенных или полностью снесенных с 2016 года. В частности, приходит в запустение суфийская мечеть с гробницей имама Асима в пустыне Такла-Макан на западе Китая, три года назад привлекавшая множество паломников, ныне стоит пустой. Хотя сама гробница сохранилась, на месте остальных зданий теперь песок. Историк ислама Риан Тум из Ноттингемского университета назвал карту, показывающую запустение мечети имама Асима, «шокирующей», а для верующих и паломников, «душераздирающей».
Более того, развязанные против уйгуров в СУАР репрессии получают в КНР еще и «международное» прочтение. Напомним: как стало известно несколько дней назад, в китайский город Фуюань близ российского Хабаровска, важный центр торговли и туризма на границе с РФ, запретили въезд уроженцам Азербайджана, стран Центральной Азии, а также выходцам из российских «мусульманских» регионов. Трудности испытывают даже россияне, у которых в паспортах обнаруживаются, скажем, египетские визы.
И самое примечательное, что новым трендом в китайской политике уже пытается воспользоваться Армения. Ее премьер-министр, который как раз накануне бездарно пропустил саммит Шелкового пути, теперь отправился в Пекин, в Армении ждут все того же главу МИД Китая, а местные эксперты прозрачно намекают: мол, Китаю могут быть интересны «подходы» Армении в отношении Турции. Проще говоря, «продать» на китайском рынке Пашинян надумал именно собственную туркофобию. И уверен, что в Китае ее «купят».
Известно и другое: именно Турция весьма жестко протестовала и протестует против антиуйгурских репрессий китайских властей. И вот теперь, на столь показательном фоне, в Пекине решили, похоже, провести против Анкары этакую операцию, которую посчитали очень хитрой. Сначала глава МИД Китая призывает Турцию «поддержать борьбу с боевиками-исламистами в СУАР», то есть, в переводе с китайского политического, прекратить поддержку уйгуров и поддержать китайские репрессии против них. А когда в Анкаре откажутся, в Пекине возопят, будто бы Турция поддерживает «исламистов». Да и о том, что КНР уважает и поддерживает усилия Турции по укреплению суверенитета и национальной безопасности и рассчитывает на такое же отношение с ее стороны, господин Ван И говорил тоже не только для дипломатической вежливости. За его словами вполне читается прозрачный намек: если Анкара не «сдаст» уйгуров, Пекин оставляет за собой право не соблюдать в отношении Турции основополагающие нормы цивилизованного поведения на мировой арене.
Только вот в чем дело. В Пекине, возможно, уверены, что Китай — уже сверхдержава, которая может «рихтовать» политику остальных с стран под свои интересы. Только вот на деле это не совсем так. Дипломатическую ловушку Анкаре Пекин пытается расставить на фоне резко обострившегося противостояния Китая и США, частью которого являются и санкции против Huawei, и «торговая война», и американские ВМС в Южно-Китайском море. Пекинские, а вслед за ними российские пропагандисты могут, конечно, уверять, будто бы «в Китае монолитное общество», но на деле это далеко не так. Репрессии, развязанные в КНР против уйгуров, лишь усиливают напряженность в регионе. Уже давно тлеет конфликт в Тибете. Растет напряженность в доселе спокойной Внутренней Монголии. Наконец, нарастает социальная напряженность в самом Китае. Не самое подходящее время для воинственных танцев на мировой арене.
И вот тут уже нельзя не вспомнить, как некоторое время назад в соцсетях активно «постили» фотографию армянской порнозвезды Ким Кардашян, которая в одном из великосветских казино играла в покер… в «зеркальных» очках, которые, ну разумеется, позволяли видеть, какие именно у нее карты, и снабжали этот снимок не очень политкорректным советом: «Всякий раз, когда почувствуете себя идиотом, вспомните, что Кардашян играет в покер в «зеркальных очках»». А теперь, похоже, «зеркальные очки» при игре в дипломатический «покер» с сильными противниками и слабыми картами надела китайская дипломатия.
Нурани, политический обозреватель
