Мало в мире столь же извилистых, запутанных, а порой и совершенно загадочных путей, какими реализуются порой контракты на поставку вооружений. Это вам не ишака купить, и не кебаб кушать — здесь все покрыто мраком, все в тумане, все неоднозначно. И «да» вполне может означать не только скользкое «может быть», но и категоричное «нет». Ну а уж когда в дело вмешивается политика — обычный, казалось бы контракт вполне может стать уравнением со многими неизвестными и двигаться к реализации совершенно «козьими» тропами.
Как, собственно, и получилось с двумя контрактами Турции — российским, по поводу поставки хита сезона в области ПВО — ЗРК С-400. И американским, связанным с еще одной новинкой военно-конструкторской мысли, истребителем-бомбардировщиком пятого поколения F-35.
Оба этих соглашения стали предметом самого жаркого обсуждения на всех уровнях, от масс-медиа и экспертов до депутатов и президентов. В итоге — все обросло значительным количеством мифов, нюансов и аспектов, что так до конца и непонятно — что происходит? Кто виноват? И, разумеется — чем все это закончится? Причем, два этих контракта неожиданно оказались столь связаны между собой, что порой трудно понять, где заканчивается вопрос о поставках российских С-400 и начинается тема F-35. И все это — благодаря столь полюбившимся читателям Minval.az ньюсмейкерам — Дональду нашему Трампу и «Биби неистовому» Нетаньяху.
Но — по порядку и сначала о контракте по российским «четырехсотым». Главной сложностью его подписания были два условия, которые Анкара выдвинула перед Москвой в самом начале переговоров. Во-первых, речь должна идти не просто о поставке самих комплексов, но и передачи российской стороной части технологий, которые потом могла бы использовать турецкая сторона — уже для нужд своего, стремительно развивающегося оборонно-промышленного комплекса.
Что, согласитесь, было достаточно шокирующим требованием. Поскольку одно дело — поставка «четырехсотых» тому же Пекину. Да, все равно разберут до винтика, будут творчески копировать, но, как-никак, а основной стратегический партнер. И совсем другое дело — поставка технологий Анкаре, которая, мало того, что член НАТО, но и еще все серьезнее выходит в последние годы на мировой рынок оружия в качестве — и это, безусловно, успех — именно продавца.
Во-вторых, сделку по С-400 турецкая сторона планировала оплатить за счет кредита, который должна была предоставить… Москва. И этот момент делал данный контракт поистине уникальным — то есть, российская сторона не просто передавала передовые военные технологии, но и еще и предоставляла для этого кредит. Безусловно выгодное соглашение для Анкары — и достаточно «мутное» для России. Что сразу же породило у конспирологов целый ряд версий о неких «секретных договоренностях между Путиным и Эрдоганом», самая невинная из которых гласила, что турки решили выйти из НАТО.
Реальность же, как это обычно и бывает, оказалась куда прозаичнее. С определенного момента Вашингтон — еще при Обаме — решил, что Анкара стала какой-то уж слишком самостоятельной, а местами — вообще неуправляемой. «Минули те времена», — с горечью говорил на одной полузакрытой конференции высокопоставленный сотрудник Пентагона, — «когда ты мог прилететь в Турцию, переговорить там с военными, и все нужные нам вопросы можно было считать решенными».
А раз так — в Белом доме решили заняться воспитательным процессом, в частности, ударив по больному — по турецкой системе ПВО. В 2015 году из-за саботажа «союзников по НАТО», туркам пришлось отменить тендер на закупку систем противовоздушной обороны, для проведения которого из военного бюджета страны было выделено 3,4 миллиарда долларов. А в конце все того же, 2015-го Анкара вынуждены была отказаться от приобретения китайской HQ-9 (аналог российских С-300). После чего, вдоволь наслушавшись обещаний из Вашингтона — вопрос по системам ПВО, дескать, вот-вот будет решен — Турция обратилась к России. Где встретила самый радушный прием и полную готовность к конструктивным переговорам.
Что в итоге? Москва и Анкара в целом договорились, первый дивизион «четырехсотых» должен поступить в Турцию в июле следующего, 2019-го года, часть этого контракта готов, на определенных условиях, оплатить Катар. При этом — и прошу запомнить данный принципиальный момент — Турция совершенно не собирается прекращать сотрудничество в сфере ПВО ни с США, ни со своими европейскими партнерами по НАТО. О чем неоднократно говорили все турецкие политики — от президента страны до министров.
А дальше — начался, простите, «цирк с конями», точнее — с истребителем-бомбардировщиком пятого поколения F-35. Три недели назад один из них, уже с опознавательными знаками ВВС Турции, с турецким же экипажем совершил полет на авиабазе Форт-Уэрт, штат Техас. Освоение 13-тью турецкими пилотами и примерно сотней технических специалистов из Турции F-35A Lightning II закончено, и 21 июня должна состояться официальная передача первой «Молнии» военно-воздушным силам Турецкой Республики.
Причем, в данном случае Анкара — не просто покупатель. С 2002 года Турция — активный партнер программы НАТО по разработке F-35, наряду с США, Великобританией, Австралией, Италией, Норвегией, Нидерландами, Данией и Канадой. Десять турецких фирм, включая таких флагманов как ASELSAN, Kale Aviation, Microwave and Electronic Systems (MiKES), ROKETSAN и Turkish Aerospace Industries (TAI) — уже участвуют в процессе производства F-35, а общий объем контрактов турецкого оборонно-промышленного комплекса по данной программе составляет 12 миллиардов долларов.
Но чем ближе срок передачи «Молнии» Анкаре, тем сильнее сопротивление этому в коридорах власти Вашингтона. Причем, аргументация того, почему это не должно произойти — приобретает все более абсурдный характер. Сначала говорилось о том, что как можно продавать тем, кто «покупает С-400 у русских». То есть — с больной головы на здоровую, это, оказывается не американцы вынудили Анкару к контракту с Москвой, а сами коварные турки все устроили. Затем — как препятствие к исполнению обязательств и соглашений с Турцией всплыла история с задержанием турецкими властями пастора Эндрю Брансона, гражданина США. И не суть важно, что деятельность этого «преподобного» не очень похожа на миссионерство, а как-то уж слишком напоминает активность, вызывающую обоснованное любопытство контрразведки в любой стране мира.
И, наконец, в дело вступил… Израиль. Который партнером по разработке F-35 и дня не являлся — очевидно, в связи с бедственным материальным положением. Но вот пару этих истребителей-бомбардировщиков не только получил раньше всех — в декабре прошлого года, но и уже обкатал их в небе Сирии.
Так вот, внезапно выяснилось, что по мнению руководства Израиля, Турция не должна получить изделие, в разработке которого полтора десятилетия участвовала и в производство которого вкладывалась. Поскольку это, дескать, не позволит израильской стороне «сохранить качественное преимущество» своих ВВС на Ближнем Востоке. Как говорится — нет слов… И если раздражение Вашингтона Анкарой в связи с контрактом по С-400 еще как-то логически объяснимо, то в данном случае здравый смысл отсутствует уже от слова совсем.
Вот как-то совершенно очевидно, что свои F-35 Турция все же получит. 21 июня или чуть позже — но получит обязательно. При всех истериках на Капитолийском холме, усилиях произраильского лобби и скрытого желания «поставить Анкару на место» в некоторых американских коридорах власти — у Вашингтона и лично Дональда Трампа хватит здравого смысла не доводить ситуацию до точки, после которой американо-турецкие отношения зайдут в тупик.
К сожалению, нет полной уверенности, что столь же благополучно закончится история с контрактом на поставку Анкаре российских С-400. По нынешним временам год на исполнение оружейного контракта с серьезным политическим обременением — слишком большой срок, произойти может всякое.
Но один серьезный урок из истории с «четырехсотыми» и F-35 можно извлечь уже сейчас. И в первом, и во втором случае Анкара заняла достаточно жесткую позицию — есть наши национальные интересы, и либо вы их учитываете, либо нам не о чем особо говорить, мы найдем другой выход. Как оказалось, с излишне амбициозными и нахрапистыми оппонентами — вполне действенный метод общения, который способен спрямить самые извилистые «козьи тропы». Стоит почаще использовать. И не только туркам.
Игорь Панкратенко
