Михаил Леонтьев рассказал в интервью порталу «Москва – Баку» — о том, как он оценивает реакцию армян на свое выступление в эфире радио КП.

— Выступая на радио «КП», Вы призвали армян «прекратить омрачать наши отношения с братским азербайджанским народом». При этом вы подчеркивали: братским народом по-прежнему остаются и армяне, однако сама Армения исторически всегда была для России «обременением». Эта ваша речь вызвала бурю негодования в самой Армении, причем среди сторонников как Пашиняна, так и Саргсяна. Что вы имели в виду? 

— Во-первых, подчеркну, что в данном случае, как и в тот раз на радио, я выражаю лишь свое личное мнение, а не мнение компании «Роснефть». Компания выполняет все свои обязательства перед Арменией и очень рада это делать. Я имею право выразить личную точку зрения, имею право как гражданин России. Это разговоры о политике, о культуре, который к деятельности компании не имеет отношения.

Так вот, у нас очень хорошие отношения с Азербайджаном. Если бы не эта проблема, возможно, были бы еще лучше. Очевидно, что Россия балансирует в данном случае, поддерживает доверительные отношения и с Арменией, и с Азербайджаном.

Тем не менее, перед Арменией у нас есть обязательства. Армения — действительно братская республика и действительно эти обязательства носят исторический характер. Они безакцептны, мы их не отзываем.

Когда я называл Армению «обременением» я имел в виду совершенно конкретную вещь: люди должны понимать, что Россия готова жертвовать ради союзника.

Я не думаю, что армяне сознательно делают выбор против России. Речь идет о том, что они впадают в безумие. Никогда такие проблемы не решаются митингами – ни в Каире, ни в Бишкеке, ни в Киеве, ни в Ереване. Ни даже в Москве. Нет никаких признаков, что это митинговое движение приведет к чему-то позитивному. Во всяком случае, уже позитивно, что Пашинян выбран премьером в парламенте, а не на митинге. То есть легитимность сохранена. А это слава Богу, уже никак не революция.

Пашинян до сих пор был известен исключительно как демагог, который играет с Западом. Тот факт, что в Армении самое многочисленное в мире на душу населения американское посольство, не случаен. И к уходу Саргсяна, и к приходу Пашиняна это имеет самое прямое отношение.

Что касается нынешней реакции, армяне обиделись. Обижались они и раньше. Про «разновекторность» говорил еще Саргсян и его люди. Я тогда уже спрашивал: «Какая разновекторность? У вас один вектор – Россия, а второй, «европейский вектор» для вас – Турция. Ну, вперед!»

— Но почему же только Турция? Для Армении ориентиром и опорой остается огромная диаспора во Франции, в США. 

— Что ж вы тогда такие бедные, если у вас такая опора? Это богатейшая диаспора, влиятельнейшая, и не только в Америке. Она и в Иране, и в Ливане и по всему Ближнему Востоку. В России — огромная диаспора, тоже не самая слабая. Ну и что?

Одно из двух: либо опора, либо не опора. Давайте вы еще восстанете против диаспоры. У вас вопросы к Саргсяну по поводу коррупции? А что, среди представителей армянских общин в Краснодарском крае коррупции нет? Или в Ливане нет коррупции? Тоже злобный Саргсян насадил там коррупцию?

Когда находящемуся в начальной стадии безумия народу об этом говорят, он обижается. Стадия безумия начальная, надежда есть.

— Тем временем посол Армении в Москве господин Тогонян выступил с критическим заявлением в ваш адрес. Союз армян России написал на вас жалобу в прокуратуру за разжигание межнациональной розни. 

— Меня обвинять в разжигании антиармянских настроений? Мое выступление исключительно проармянское. Только со своими можно говорить честно и резко. С чужими нужна дипломатия.

Армения – суверенное государство, никто ее суверенитет не умаляет. Но при этом надо понимать, что единственным гарантом, обеспечением ее суверенитета остается Россия и больше никто. Не только ее суверенитета, но и появления армянского государства в нынешнем виде и физического ее существования. Пока человечество устроено так, как оно устроено, с этим ничего сделать нельзя, как это не обидно кому-то.

— Но Пашинян говорит, что не собирается разрывать союз Россией. Вы все равно опасаетесь, что он со временем попытается сблизиться с НАТО? 

— Не знаю, чего захочет Пашинян, но боюсь, что ситуация будет развиваться все хуже. Мы видим украинский пример. Разве еще лет шесть-семь назад можно было его себе представить? Я просто в те далекие, еще совершенно травоядные времена как-то выступал на дебатах на украинском телевидении. Я сказал: вот вы думаете, что НАТО – это такая сублимация Евросоюза, в Евросоюз нас пока не принимают, так давайте вступим в НАТО. Так вот НАТО – это военно-политический союз, основной мишенью которого остается Россия. Вы имеете право вступить, но вы сначала подумайте. Вы с кем воевать собираетесь? Вы с нами воевать собираетесь. Вы в нас стрелять будете? Мне в ответ: «Что вы нас тут пугаете? Опять эта имперская демагогия!». А теперь видите, что происходит? Кто бы мог подумать…

Minval.az