Среди вопросов, волнующих умы маститых исследователей и простых обывателей, вопрос о межкультурном и межцивилизационном заимствовании, пожалуй, самый животрепещущий. Так, например, китайцы до сих пор гордятся тем, что первыми изобрели компас и бумагу, англичане – тем, что открыли закон всемирного тяготения; без французов немыслима история ядерной физики, без греков – история театра и философии.
К области национальной гордости украинцев относится образование одного из древнейших славянских государств – Киевской Руси, возникшей на месте одноименного древнего города. Но, начиная с первых десятилетий ХХ века, легенда об основании Киева тремя братьями – Кием, Щеком, Хоривом и их сестрой Лыбедью –почему-то соотносится с армянской легендой из «Истории Тарона», повествующей об основании поселений индийскими князьями Куаром, Мелтеем и Хореаном в Тароне.
Основание Киева Кием, Щеком и Хоривом и сестрой их Лыбедью. Картина Артура Орльонова
Впервые на возможную близость этих легенд обратил внимание в 1915 году академик Н.Я.Марр, к тому времени начавший разработку яфетидологии – теории, подразумевавшей происхождение всех языков от одного праязыка. Сам Н.Я.Марр связывал происхождение обоих сказаний с общей «скифской» основой. В дальнейшем этот вопрос разрабатывался крупными учеными бывшего СССР, как славистами, так и армяноведами. Выводы, к которым они пришли, противоречивы и неоднозначны.
Как пишет В.П.Яйленко в своей статье «Киевская легенда о Кие, Щеке и Хориве как результат полемики летописания Киева и Новгорода и влияние на нее таронского предания о Куаре, Мелтее и Хореане», виднейшие слависты Б.А.Рыбаков, Д.С.Лихачев, М.К.Каргер, М.Ю.Брайчевский, П.П.Толочко полагали, что древняя киевская легенда о братьях-эпонимах Кие, Щеке и Хориве была заимствована армянами и нашла отражение в сказании «Истории Тарона» о Куаре, Мелди и Хореане. Б.А.Рыбаков даже дал возможные временные рамки проникновения этой легенды в армянскую среду – не позднее середины VIII века.
Говоря о заимствованном характере армянского сказания, специалисты по древней Руси отмечали и возможные пути проникновения киевской легенды в Армению. Так, академик Д.С.Лихачев полагал, что легенда, приведенная в «Повести временных лет», могла быть занесена к армянским летописцам русами, воевавшими в Малой Азии вместе с хазарами в VII веке и частично осевшими там.
Поскольку легенда из «Истории Тарона» датируется VIII веком, слависты, в основном, сходятся во мнении, что к этому времени Киев был крупным городом. Но археологические материалы не дают никаких оснований говорить о Киеве не только V—VI, но даже VII—VIII вв. как о крупном славянском центре. Поселения этого времени площадью в 1—2 га на киевских холмах — Старокиевском, Замковом и Детинке — были рядовыми в числе нескольких десятков синхронных древнерусских поселений, — подчеркивает В.П.Яйленко. Уже только по этой причине невозможно всерьез утверждать о связи между мелкими киевскими поселениями и теми славянами, которые обретались в византийских или хазарских войсках и частично оседали в Малой Азии.
«История Тарона» представляет собой сборник разновременных монастырских записей V—VIII в.в, — отмечает С.Т. Еремян, автор статьи «О некоторых историко-географических параллелях в «Повести временных лет» и «Истории Тарона» Иоанна Мамиконяна», опубликованной в сборнике «Исторические связи и дружба украинского и армянского народов» ( Киев, 1965).
«И быша 3 братья: единому имя Кий, а другому Щекъ, а третьему Хоривъ, и сестра ихъ Лыбедь. Седяше Кий на горе, где же ныне увозъ Боричевъ, а Щекъ седяше на горе, где же ныне зовется Щековица, а Хоривъ на третьей горе, от него же прозвася Хоревица. И створиша градъ во имя брата своего старейшаго и нарекоша имя ему Киевъ. Бяше около града лесъ и боръ великъ, и бяху ловяща зверь, бяху мужи мудри и смысленн, нарицахуся поляне, от них же есть поляне в Киеве и до сего дне», — говорится в древнерусском источнике «Повесть временных лет».
А вот текст «Истории Тарона»: «И построил Куараван и назвал его своим именем Куарк, а Мелтейпостроил там на равнине аван и назвал Мелти, а младший—Хореан, перейдя в гавар Палуниев, построил там аван и назвал Хореанк» (аван – селение, населенный пункт, гавар – область, край – прим. Ш.Г. и З.М.).
Основным аргументом в противовес утверждающим родство этих легенд может служить топонимический контекст. Как видно из текста «Повести временных лет», три брата основали все три поселения на возвышенностях, что подтверждается археологическими раскопками в Киеве. В «Истории Тарона» один из братьев – Мелтей или Мелди – строит поселение на равнине, а не на высочайшем точке, что говорит об ином географическом регионе.
В.П.Яйленко в своей статье пытается поставить знак равенства между обеими легендами, хотя и оговаривается, что имена Щек и Мелди не находят аналогий. К тому же этот выдающийся исследователь не привлекает к разработке статью Р.А.Абрамяна «Из истории армяно-индийских связей», опубликованной в «Историко-филологическом журнале» в 1958 году.
В переводе Р.А. Абрамяна явно бросается в глаза полное несоответствие между киевской легендой и «Историей Тарона». Во-первых, основателями поселений в Тароне были индийские эмигранты – раджи Гисане и Деметр, бежавшие после раскрывшегося заговора против царя. Во-вторых, вначале они основали город Вишап (Дракон), но никак не три поселения сразу. В-третьих, расселившись на склонах горы Карке, они построили два храма, один из которых они посвятили Гисане, другой —Деметру. Вскоре при этих храмах они разбили гораздо большее, чем три, число поселков – 20: Куар, Мелди, Кетехк, Хорни, Базу, Брех, Тумб и др.
Как видно из приведенного выше, взаимосвязь между легендой об основании Киева и легендой об основании города Куара в Тароне отсутствует. Ни топографические особенности местности, ни число поселений, ни происхождение (иноземное) основателей не имеют аналогий «Повести временных лет». Единственное соответствие в тексте киевского летописца заключается в социальном происхождении. И основатель Киева, и основатели городов в Тароне относились к привилегированному сословию. Но и в этом случае сами древнерусские тексты противоречат армянской легенде.
В «Новгородской первой летописи младшего извода» происхождение основателя Киева вовсе не аристократическое. Согласно безымянному летописцу, Кий в молодости был перевозчиком, но никак не князем. И лишь киевский летописец для обоснования первенства Киева над Новгородом делает Кия князем.
Князь Кий
Таким образом, рассмотрев аргументы обеих сторон, делается вывод, что никакого, помимо чисто внешнего, сходства между двумя легендами не наблюдается. Исследователи, пытавшиеся найти пути проникновения русской легенды в армянскую среду и наоборот, или были введены в заблуждение заведомо неверным переводом, или просто же не принимали во внимание некоторые мелкие, но важные детали этих двух легенд.
