Глава общества «Мемориал» Сергей Ковалев заявил в интервью DW, что Россия скатывается к тоталитаризму. По его мнению, причина в том, что общество отказалось от контроля над властью.
Председатель Российского историко-просветительского правозащитного общества «Мемориал» Сергей Ковалев рассказал DW, в каких условиях приходится работать в России тем, кто защищает права человека. По мнению Ковалева, правозащитника с более чем 50-летним стажем, российское общество стоит перед угрозой возврата к тоталитаризму, так как отказалось от контроля над действиями властей.
DW: В октябре 2014 года Минюст России признал «Мемориал» «иностранным агентом», в Верховном суде рассматривался иск Минюста, который добивался закрытия «Мемориала». Как работается правозащитникам в таких условиях?
Сергей Ковалев: Трудно работается. Тем не менее «Мемориал» занят тем, чем занимался со времени создания в 1992 году. Мы действуем, руководствуясь принципом «Делай как должно, и будь что будет». Другое дело, что проблемы возникли не только у «Мемориала», но и у других правозащитных организаций. Власти взялись даже за Сахаровский центр, который был также зачислен Минюстом в «иностранные агенты», хотя еще недавно нельзя было даже представить, что кто-то будет публично шельмовать сахаровские идеи.
Казалось, что уж имя Андрея Сахарова российские власти не тронут. Я даже полагал, что в связи с 25-летием со дня его кончины господин Путин хоть что-то произнесет. Все-таки Сахаров — создатель атомного оружия, мощи России, крупная фигура, заслуживающая поощрения, даже при том, что у него были свои взгляды на общественное развитие. Но ожидания оказались напрасными.
Сейчас часто приходится слышать, как российскую власть называют авторитарной. Однако последние события с поисками иностранных агентов и арестами шпионов показывают, что мы скатываемся к тоталитарной системе. Это серьезный сигнал обществу — то, что происходит сегодня в России, возвращает нас к нашему не столь уж далекому прошлому.
— Данные социсследований показывают, что большая часть россиян поддерживают политику Путина. Почему общество остается равнодушным к проблемам, на которые указывают правозащитники?
— Нынешняя эволюция страны меня не удивляет. Думаю, что печальным заблуждением, в том числе и Запада, было думать, что холодная война закончилась с разрушением Берлинской стены. Конечно, казалось, что пришло время надежд на постепенные изменения. Но для России это было лишь временным отступлением, потому что основные политические тенденции в стране никак не менялись.
Напомню, что когда Владимир Путин унаследовал в 2000 году от Бориса Ельцина высший пост в России, на пальцах одной руки можно было бы пересчитать тех, кто громко возражал, чтобы офицер нереорганизованного КГБ, уничтожившего миллионы, оказался во главе государства. Многие тогда решили, что «империя зла», которой называли Советский Союз, почила в бозе. Защитив идею демократической трансформации у стен Белого дома в 1991 году, россияне наивно посчитали, что перед страной открылся путь к серьезным преобразованиям, и что новое руководство готово идти на реформы.
Однако в постсоветской России продолжилась и увенчалась успехом селекция общества, которую начал Сталин на опытной делянке ГУЛАГа. Сейчас мы видим, как на активную гражданскую позицию государство реагирует запугиванием и публичными порками. Конституция Российской Федерации, для которой я когда-то готовил раздел о правах личности, превратилась в документ, не предназначенный для исполнения. Вспоминается, как прокурор в зоне, где я отбывал срок, говорил заключенным: «Не ссылайтесь в своих жалобах на конституцию — она писана не для вас, а для американских негров, чтобы они понимали, как радостно живется при советской власти».
Потому я считаю, что виновато в происходящем все наше общество. Люди забыли простую истину — развитие демократии требует постоянного контроля и давления на власть. Без общественного контроля режим может двигаться только в одну сторону — деградации. Единственный выход — сменить власть. Иного способа, чтобы прекратилось то, что делается в России, я не вижу.
— «Мемориал» выдвинули на Нобелевскую премию мира. Как вы это оцениваете?
— Конечно, такая награда была бы для организации важной поддержкой и усилила бы авторитет правозащитников, которым в России не дают нормально жить и работать. «Мемориал» много лет прилагает все усилия, чтобы права человека были в фокусе общественного внимания. Важно также, что за номинацию «Мемориала» выступил лауреат Нобелевской премии мира Лех Валенса.
Однако на получение премии я не возлагаю особых надежд. Может быть я ошибаюсь, но Нобелевский комитет будет вести себя осторожно в отношении Москвы, чтобы не вызвать ее недовольство. Мне кажется, на Западе все же не до конца понимают, что происходящее в России — вовсе не внутреннее российское дело.
Главная моя забота сейчас, чтобы не были забыты события в Грузии, на Кавказе, в Приднестровье, аннексия Крыма, то, что происходит на юго-востоке Украины. Потому что «империя зла» никуда не исчезла. Это глобальная проблема, несущая угрозу всему миру.
dw.de
