«Для CA-News обращение Г. Каримовой» — такое письмо получила редакция Центральноазиатской новостной службы в пятницу вечером. Сразу скажем, что редакция не сразу согласилась опубликовать это обращение, сомневаясь в подлинности письма. Однако, стоит отметить, что если его не писала Гульнара Каримова, то оно написано хорошо информированным о ней и семье президента человеком. Обращение проливает свет на месячное молчание Гульнары Каримовой в соцсетях, на ее домашний арест и на ряд других сообщений о ее изоляции.
Текст обращения приводится небольшими сокращениями:
…Отмахиваясь, а больше, предавая своих детей, уничтожая своих внуков, сложно «заботиться» о многочисленных семьях и нации. Я никогда не страдала недостатком уважения и столько свидетелей, видевших во мне беспрекословное почитание и безусловную любовь к своему отцу.
Столько всего было сделано мной для того чтобы удивить или порадовать, начиная с золотой медали в школе, диссертации и учебы в Гарварде, так до последнего времени, когда я вдруг осознала, что моя жизнь – это только моя, и я свободна в ней от всех страхов не соответствовать идеям, а чаще «причудам» великого отца. Самое сильное разочарование – это когда ты теряешь веру в дорогого человека, а более того, снимаешь очки и видишь, насколько все прогнило: то, что ты так отстаивала и надеялась, что это во благо. Пройдя за последние 5 месяцев столько кругов ада, а за два года осознав, что для того, чтобы уничтожить даже самого сильного и хитрого, его нужно довести до слепоты и ярости самыми дешевыми манипуляциями, главное, сделать это через семью, которой, как оказалось, давно нет.
Возвращаясь к восточному менталитету и традициям, которых у нас в семье никогда не было благодаря моей матери, она их давно и напрочь уничтожила, сложно назвать что-то, что может сравниться с уважением дети – родители и наоборот… Стращать людей, а особенно молодежь, женщин, профессионалов и их семьи, отказаться от этого чувства, запрещать ее песни на дорогах силами ГАИ и общение с ней угрозами отчисления даже на последнем курсе института – это неслыханно, даже не для Востока. Но как закономерность, о которой знают все аналитики мира, кроме узбекских государственных, других у нас нет, такие парадоксальные и нервные меры по уничтожению популярности Googooshi, возымели ровно обратные результаты.
Мне не раз угрожали, но рискнуть перевернуть все с ног на голову стало возможным только после окончательно закрепленного бизнес партнерства Т.А.Каримовой в лице Тилляева и генерала Шарифходжаева по беспрепятственному транзиту, перевозкам, безтаможенному ввозу, крупным экономикообразующим предприятиям, обнальным компаниям практически всем рынкам, как и другому – Абусахи. Я отчетливо понимаю, что произошедшее со мной стало причиной многих провокаций, но я знаю также, что за все это время огромное количество людей – достойных – и их семей оказались в ужасных условиях и, как многие до этого в других подобных состряпанных историях, пострадали морально, физически, материально. Многим не понять, как и мне когда-то, что это похоже на страшный сон, из которого нет выхода.
Вся система работает уже годы так, что все завязано на силовых структурах в главе СНБ. Любы попытки противостоять беспределу жестоко караются, не смотря ни на возраст, ни на пол. Полный и тотальный контроль, методы силы и беспрецедентного давления на семьи, родственников, когда любой ломается как бумажное оригами. Ни одного адвоката, кто мог бы работать без угроз, ни одной иностранной компании с лицензией, никаких прав при задержании, ничего – как базовое обвинение или санкции на арест до этого. Так называемые расследования начинаются по пресловутым под копирку претензиям по налогам на 5 центов и затем после арестов в нарушение всех законов, заканчиваются серьезными обвинениями в составе ОПГ. За последние годы практически 60% дел проходит как ОПГ (организованная преступная группировка), что еще по советскому восприятию сразу удваивает срок и утраивает ущерб, а также полностью лишает людей возможности апелляции и пересмотра. То, что творится в тюрьмах, потрясет любое воображение и не кормить арестованных по 3-4 дня, держать их на морозе – это только разминка, о которой знает практически каждый и уже сложно найти семью, в которой хоть кто-то через это не прошел. Никогда не думала, что все это откроется для меня в таких деталях, когда вначале я не могла сдержать шока и потрясения.
Сейчас я нахожусь в заложниках со своей дочерью в стенах своего частного дома, нас сначала лишили еды на пару дней, затем телевизора, полностью связи с внешним миром, возможности общаться и учиться для моей дочери, пережившей сильнейший психологический шок, проснувшись и увидев военных и генерала Тахирий (начальника президентской охраны), выдирающего книгу, компьютер и телефоны из ее рук в постели с пристрастием спрашивающего есть ли в доме наркотики и откуда у нее, указывая на золотые сережки-гвоздики, цепочка, лежащие на тумбочке и 50 тысяч сум (20$) в маленькой сумке на стуле. В настоящий момент мне срочно требуется проведение операции и анализ гистологии с достаточно серьезным диагнозом, подтвержденным доктором в Ташкенте, Австрии и из Израиля. Кровотечение с каждым разом все сложнее остановить. Потеряв всякую надежду, я прошу всех неравнодушных людей и тех, кому все, о чем я так открыто написала в своем обращении, помочь нам и возможно, донести его до Президента Каримова.
Несмотря на ухудшившееся состояние здоровья мое и дочери, ее слезы, недоступное ей образование в важный год перед поступлением, я и моя дочь верим, что здравый смысл восторжествует, тем более, что столько жизней и судеб сейчас зависят от этого, а еще больше надеются на созидательное мирное будущее, если учесть, что только основных более 5000 человек остались без возможности заработка. Когда СНБ рейды замешали в этом воздушном шаре, как обычно это делается разный бизнес, а более 100 человек стоят в черном листе выезда из страны без объяснений и ежедневно сотни в тюрьмах под давлением, от которого уже начались суициды на фоне невиданного до этого уровня коррупции и еженедельно выводимых, по-настоящему бюджетных средств через подконтрольные СНБ структуры, кредиты и банки.
Знаю, что я многим, а точнее всем, рискую, но я все же решилась сказать вслух то, что уже настолько стало явным, что обо всем этом говорят в каждой семье. Не имея никакой другой возможности поговорить с отцом по-человечески, в нормальной здравой ситуации или позвонить, написав уже не одно письмо, что для любого человека нашего менталитета просто нереально понять. Даже обалдевшие от невиданной ситуации охраняющие нас от «любого общения с миром» спецназовцы, в тяжелом обмундировании и бронежилетах, неподдельно сочувствуют нам и уже не скрывают этого. Начиная с того момента, когда сначала они захватили нашу квартиру — этот топот тяжелых военных ботинок вокруг не покидает ни меня ни мою дочь по ночам и после вторичного насильственного захвата в махалле на Бадамзаре, куда было стянуто около 50 боевиков отряда Калкон под командованием Сайфутдинова Алишера и Валиева Нодира – самых преданных служак моей матери Татьяны Каримовой в течение уже 18 лет, из самаркандского богатейшего клана Салихбаевых.
Снаружи все обставлено очень пристойно, как будто в доме живут и никто никуда не выходит, а все обыски любого сантехника, электрика, работающих женщин, медсестры, подружек дочери проходят в подвале на частной территории в лучших традициях шмона на зоне с раздеванием догола, чтобы пресечь любые попытки пронести sim-карты или клочок бумаги туда или обратно. Единственный удивительный, наверное, только для СНБ факт, или уже окончательно наплевать на общество, что обо всем происходящем знает каждый таксист в городе и работающие или живущие в центре должны показывать паспорта, передвигаясь рядом или через улицу академика Яхъе Гулямова (бывшую Гоголя), точно так же обязаны поступать все посещающие 6 посольств, находящихся друг за другом рядом с нами. Всеми работающими или пришедшими вплоть до медицинских работников и сантехников, друзей дочери и их родственников и знакомых, подписываются пачки никчемных клятв со статьями УК РУ о неразглашении. За многими из случайно оказавшимися среди посетителей или работников, даже бывшими сотрудниками охраны, вдруг потерявшими доверие, и членами их семей, устанавливается слежка по несколько машин, номера машин которых они устали записывать и фотографировать. Удивляешься, сколько же у нас сотрудников СНБ и нештатных информаторов, общество превратилось в один большой лагерь, где никто друг другу не доверяет, где невозможно без СНБ получить штамп на выезд в ОВИР, поэтому именно сами они не заморачиваются на это, а теперь новое постановление, где каждый руководящий сотрудник должен получить письменное добро, которое конечно же опять будет зависеть от справок, подготовленных СНБ, и вряд ли да наверное уже никак не решит ими же созданные проблемы. Правильно, а точнее, «как нужно написанная справка СНБ» может спасти вора и приговорить святого, что и происходит в настоящий момент. Многие специалисты уже давно подчеркивают, что система дошла до абсурда, когда сидящий в каждой организации «второй» человек (офицер действующего резерва) фактически распоряжается и попирает права всех и вся, он может слепить любой документ, одобрить или зарубить любого или любой проект. Все знают обычно, что именно эти люди управляют министерством, институтом, заводом и чтобы решить любой вопрос, надо договориться с ними. Любой конфликт с таким человеком грозит преследованием и тюрьмой – такие «репрессии» как в 38 году в СССР дошли до абсурда.
То, что я выразила в своем письменном обращении ни для кого уже не секрет, и каждый второй не уехавший озабочен сегодня судьбой своих семей и будущим. Возможно, я никогда бы не решилась сказать все это публично, но все, что происходит с нами не случайно, и наверное, если бы я не испытала все это на себе, не увидела как легко одни попадают в тюрьму, а другие, кто ответственен по закону, получают особняки, иномарки и кучу денег, обеспечив себе пристойное и сверх пристойное проживание в Германии, контролируя нефтеперевозки, нефтепереработку, инвестиции в сектор разработки нефти, посадив за себя и состряпав историю на Салахутдиновых и других, буквально еще вчера будучи сбытчиками нелегальной ювелирки и дорогих часов, как семья Сабитовых в лице трех братьев и многочисленного клана, кто единственные может не смотря на следствие беспрепятственно передвигаться в Латвию, договариваясь и оплачивая соответствующую долю в размере 5 млн. евро Шарифходжаеву Х. и Савинкову Ю., а также в любую точку мира с дюжиной чемоданов Luis Vuitton, не смотря на все вокруг появившиеся ограничения для якобы всех! В этой сложной отрасли, как и во многих других основных в стране Премьер министр издревле уже имеет свою, ни с кем не сравнимую роль и сверх реальное влияние. Никто, кроме Т.А. не может ни отдавать указания, ни получать дивиденды уже лет 7.
Также например, даже в запутанной истории с Фондом Форумом, когда все финансово-ответственные официальные исполнители и руководители организации переехали в фешенебельную 5ти комнатную квартиру самого дорогого дома в центре Ташкента и пересели на супер иномарки, как семья Исаходжаевых и Сабитовых, а студенты и врачи пошли в подвал и на Гвардейскую СНБ, или когда проворовавшиеся руководители семейной охраной передвигаются по городу на нескольких джипах с охраной и поселившись в особняках, как Умаров Баходир (совпадение или нет, но Собитовы и Умаровы – родственники Иноятова), а простые офицеры отслужившие и не идущие на взятки, подлоги и стукачество, арестовываются в застенках самой страшной организации зверской машины в СБ (отделе внутренних расследований), верном уже известному всем кровавому генералу Шарифходжаеву. Причины? – спросите вы. Ответ удивительно прост: это не случилось в один день, эту систему давления и подавления любого «ненужного» голоса выстраивали давно и, осознав свою полную безнаказанность, стали уничтожать свое же общество, как болезнь изнутри. В этом процессе я никто и, возможно, мое слово никак не повлияет ни на что, но даже в той ужасной ситуации, в которой я оказалась со своими детьми и близкими, я уверена, что промолчать – это большое преступление. Надеюсь, мой отец поймет меня и то, что я хотела сказать ему, но к сожалению, оказалась заложником безысходности уже почти в течение месяца, когда издевательства надо ной и моим ребенком не прекращаются от «человекоподобных», которые не являются никем для меня или даже нормальными людьми, чтобы иметь право позволять мне кушать, или смотреть телевизор, или выходить из моей двери, обещая каждый день что «мы в любом случае доведем тебя до суицида или сумасшедшего дома».
Честно, никогда не пойму, наверное, что может быть важнее в 76 лет, чем твои дети и внуки, которых ты просто оттолкнул по очереди, так как если вопросы возникают их тебе никогда не доложат правдиво! Никогда! А чаще просто создадут! А если по правде, не поддаваясь на эмоции что хотят другие действительно задаться вопросом намного крупнее, чем музыка на тв и радиоканалах на три минуты больше или меньше, за что уже долгие месяцы бездоказательственно сидят люди. А откуда у твоей дочери самый дорогой, почти 60 млн.долларов США, дворец “Le Palais” в Беверли Хилз например, или один из самых дорогих домов, почти в 53 млн. долларов в Женеве, или вилла на юге Франции, яхты и самолеты? Ответа скорее нет как и на все, что продолжает незастенчиво функционировать в Узбекистане, никогда не вспоминая о выплатах и налогах, вплоть до ресторанов, ночных клубов, базаров, магазинов и домов, который не смотря не смотря на слова в интервью ВВС все также продолжает быть забит ее машинами охраны буквально за забором, и раздающими по городу мальчиками, участвующими в допросах как Максим, Зиед и другие из СБП, которых смело можно сказать собрала и удержала только конченных подлецов или тех, кто вообще ничего из себя не представляет. Или же ответы неизвестные мне все же есть, но тогда я еще более далека от правды, чем я думала… А надежда все же есть, что твой здравый голос возобладает и ты меня услышишь или просто отпустишь жить своими детьми.
