Им сейчас приходится определять курс Пекина на фоне международного возмущения, вызванного вмешательством России в события на Украине. При этом движущие ими побуждения противоречат друг другу.
С одной стороны, им очень не хочется вставать на сторону Запада против Москвы — стратегического партнера, никогда в открытую не критикующего Китай. С другой стороны, ключевой принцип китайской внешней политики — это невмешательство во внутренние дела других стран.
Пекин серьезно к нему относится: в прошлое воскресенье, когда появилась информация о вооруженном вмешательстве России, официальный представитель министерства иностранных дел Китая Цинь Ган (Qin Gang) прямо заявил: «Мы уважаем независимость, суверенитет и территориальную целостность Украины».
Но при этом действия России Китай осуждать не стал. Его официальные лица увиливают, когда их приглашают присоединиться к возмущенному хору западных дипломатов.
«Китайцы оказались в неудобной ситуации, — объясняет Бонни Глейзер (Bonnie Glaser), специалист по Азии из вашингтонского Центра стратегических и международных исследований. — Они не могут одобрить поступок России, но при этом не хотят лишних трений с Москвой, поэтому стараются не подчеркивать разногласия».
Почему для Китая так важен принцип невмешательства, понять нетрудно: правительство опасается, что иностранцы начнут мутить воду в таких приграничных провинциях КНР, как Тибет и Синьцзян, в лояльности населения которых Пекин не уверен.
Особенно раздражает китайское руководство перспектива референдума о том, следует ли автономной республике отколоться от Украины и присоединиться к России, который крымский парламент назначил на 16 марта.
«Это все равно, что судьбу Тайваня решали бы исключительно тайваньцы», — отмечает Цзинь Цаньжун (Jin Canrong), профессор международных отношений из пекинского Китайского народного университета. Для Пекина, считающего самоуправляемый остров неотъемлемой частью Китая, это было бы неприемлемо.
«Китай убежден, что участь Крыма должны решать все украинцы, — объясняет профессор Цзинь. — Мы не поддержим оккупацию Крыма Россией».
«Главные приоритеты Китая, первое, о чем китайцы думают, когда речь идет о вмешательстве, это Тибет, Синьцзян и Тайвань, — полагает г-жа Глейзер. — Идея о том, что часть Китая может сама решать, не хочет ли она отделиться, кажется им опасной».
«Китай на подобные вещи всегда смотрит сквозь призму того, как это в дальнейшем скажется на его безопасности», — убеждена она.
Эти соображения важнее жесткой антизападной риторики, к которой прибегает ряд китайских газет. Националистический таблоид Global Times, принадлежащий правящей коммунистической партии, на этой неделе заявил в своей редакционной статье, что «поддерживать Россию в интересах Китая» и что «мы не должны разочаровать Россию, когда она нуждается в помощи», потому что Москва сейчас «противостоит на Украине движению сил Запада на восток».
Хотя эти слова, по-видимому, не отражают позицию правительства, отношение Китая к временному правительству в Киеве остается неоднозначным. Когда у г-на Цзиня в понедельник спросили, признает ли Пекин новые украинские власти, он осторожно заметил, что «выводы следует делать исходя из законов Украины».
В телефонном разговоре с российским президентом Владимиром Путиным президент Китая Си Цзиньпин заявил, согласно опубликованному государственным информационным агентством «Синьхуа» материалу: «Китай убежден, что Россия может скоординировать действия с другими сторонами и добиться политического урегулирования этого вопроса». «Китай поддерживает предложения международного сообщества и его посреднические усилия», — добавил Си.
Между Китаем и Россией, двумя гигантами-соседями, существуют определенные разногласия, однако в Совете безопасности ООН, в который они оба входят наравне с Соединенными Штатами, Британией и Францией, они обычно выступают на одной стороне.
С 2007 года Россия использовала свое право вето шесть раз. В пяти случаях ее поддержал Пекин. Характерно, что тем единственным случаем, когда Китай разошелся с Россией, было вторжение российских войск в Грузию в 2008 году.
«Китай не может одобрить позицию России, но и не особенно хочет поддерживать Запад, — считает г-жа Глейзер. — Поэтому он выжидает».
Профессор Цзинь оптимистичнее смотрит на положение, в котором оказалось его правительство. «Из-за Тайваня Китаю очень не нравится идея раздела страны, — объясняет он, — но при этом нам нужны стабильные отношения с Россией. Мы будем стараться найти равновесие между этими факторами».
Да, дипломатам Пекина сейчас приходится непросто.
