В конце 1943-го года падение Третьего рейха еще не было решенным вопросом. Расположение военных границ демонстрирует, как тяжело приходилось союзникам. Но случай пришел им на помощь.
Седьмого ноября 1943 года Сталин вместе со своим окружением отмечал знаменательный праздник — годовщину Великой октябрьской социалистической революции, которая, как известно, по григорианскому календарю пришлась на ноябрь. Все московское общество блистало в ювелирных украшениях, золотых нашивках и мехах, вспоминает свидетель тех времен. Под воздействием алкоголя упал без сил не только британский посол.
Официальной кульминацией вечера стало представление нового национального гимна и речь Сталина, приуроченная к эпохальному празднику. 1943-й год ознаменовал перелом в ходе войны против национал-социалистической Германии и ее союзников. Доказательства тому приходили с фронта. Днем ранее советские войска отвоевали украинскую метрополию Киев.
Реальное расположение фронтов, которое сегодня можно увидеть в документальных работах в интернете, не совсем соответствовало энтузиазму Сталина. Его утверждениям о том, что за один год вермахт потерял четыре миллиона человек, не верили даже наблюдатели из США и Великобритании. «Если бы половина из этого была правдой, война бы уже закончилась», — отмечает британский военный историк Бэзил Лиддел Гарт (Basil Liddell Hart).
С момента капитуляции немецких войск в Сталинграде победным шествием Красной армии в конце января были освобождены практически две трети оккупированных с ноября 1942 года советских территорий. Но более трети все еще оставалась под контролем немцев. И это при том, что Красная армия по меньшей мере в четыре раза превосходила вермахт по количеству солдат и военного материала.
На Тихом океане без перемен
В одном только регионе вокруг Курска до конца августа 1943-го года немцы потеряли 170 000 солдат, 760 танков и 524 самолета. Потери Красной армии составили за тот же период 1,68 миллиона солдат, 6 тысяч танков и 4200 самолетов. Но группа армий «Центр» до октября сумела продержаться на линии «Пантера» на Днепре и выдержать оборону.
Уверенность в том, что конец 1943-го года определили исход Второй мировой войны, объясняется, прежде всего, знаниями о реальном окончании войны. Но участникам военных действий, прежде всего союзникам, это тогда было совсем не ясно.
На Тихом океане, несмотря на некоторые запоминающиеся маневры, например, когда был сбит самолет главнокомандующего японского флота Ямамото, не удался прорыв основной оборонительной линии рейха. Впрочем, такое развитие соответствовало закрепленной союзниками на конференции в Касабланке стратегии, согласно которой сначала более сильный противник должен был быть повержен в Европе. Но и там командующие войсками не были точно уверены в будущей победе.
Несмотря на уничтожающие удары по Гамбургу, Кельну или Касселю, американские и британские армии терпели огромные потери. После атак на шарикоподшипниковый завод в Швайнфурте, в ходе которых были сбиты или тяжело повреждены более 150 машин, американцам пришлось приостановить налеты на цели в Германии. То же самое касалось наступательной операции британцев на Берлин. С ноября 1943-го по март 1944-го года были сбиты 1047 бомбардировщика, 1682 были повреждены. Это были целые воздушные флотилии.
Ревизионистские трактовки России
Хотя войска союзников победили германо-итальянскую армию в Северной Африке и смогли закрепиться в Италии, после падения Муссолини и смены лагеря в Италии вермахту за несколько дней удалось разоружить итальянскую армию и развернуть для защиты фронт к югу от Рима.
Сталин в своей речи в начале ноября 1943 года не упомянул тот факт, что даже Крым все еще находился в руках немцев, а наступление на Оршанском направлении к западу от Смоленска привело к поражению. Более полумиллиона солдат Красной армии погибли или получили ранения.
В советской «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза» по поводу этой операции говорилось, что верховный главнокомандующий не хотел признать, что штаб-квартира верховного командования при планировании операции допустила ошибку и не снабжала фронты достаточным количеством сил и средств.
Лишь в 90-е годы некоторые критически настроенные российские историки пересмотрели свою аргументацию. Нужно не чествовать победное шествие 1943-го года, а говорить о неспособности советского руководства, несмотря на превосходство по ходу войны, достичь победы за более короткий срок.
История могла выглядеть по-другому
Положение линии фронта в Европе говорит о том, что союзники в конце 1943-го года были еще далеки от своих стратегических целей, которые были поставлены в Касабланке. Американский историк Пол Кеннеди (Paul Kennedy) в своем бестселлере «Стратегия Касабланки» исследует вопрос о том, как союзники, несмотря на все провалы, смогли организовать контратаку.
Вопрос этот возникает, поскольку превосходящие материальные ресурсы США не являются достаточным доказательством. «Размер относительных производственных мощностей обеих сторон в 1943-44 годах действительно мог указывать на возможных победителей», —пишет Кеннеди. Но что если бы ВВС вермахта в начале 1944 года не были уничтожены или если бы Красная армия не нашла способ остановить немецкие танки?
«Что было бы, если бы легендарное оружие — дальний истребитель и передвижной радар, появление которого на поле боя в 1943-1944-х годах многие историки воспринимают как данность, не было в распоряжении в это время или вообще не существовало? Все это говорит о том, что неминуемая победа союзников могла наступить намного позже, чем в мае и августе 1945-го года, и могла бы повлечь за собой большее число жертв. История второй половины Второй мировой войны могла бы выглядеть совсем по-другому, нежели мы видим ее сейчас», — говорил Кеннеди. Расстановка сил на карте подтверждает этот тезис.
