Для всех участников война с Ираном обернулась стратегической неудачей. США и Израиль продемонстрировали способность достигать отдельных военных целей, включая уничтожение иранского военно-морского флота. Однако восемь месяцев боевых действий показали, что силовым путём они не могут добиться главного: смены режима в Тегеране, ликвидации иранской ядерной программы или даже восстановления судоходства через Ормузский пролив, который до начала войны оставался открытым.
Иран, в свою очередь, доказал способность выдерживать интенсивные бомбардировки, но не смог преодолеть экономически удушающую американскую блокаду и добиться прекращения постоянной угрозы новых военных действий.
Казалось бы, затяжное противостояние без явного победителя должно создать условия для дипломатического урегулирования. Однако обе стороны не готовы к необходимым уступкам. Вместо этого они сохраняют взаимно разрушительное статус-кво, поддерживая иллюзию достижимой победы и угрожая новыми ударами.
Тем не менее существует способ завершить конфликт, позволив Вашингтону и Тегерану сохранить лицо: прекращение огня при посредничестве арабских государств Персидского залива.
Предполагаемая сделка предусматривает предоставление Ирану экономической помощи странами Залива в обмен на снятие ограничений на судоходство через Ормузский пролив. Это позволило бы США отменить собственную блокаду. Региональные государства также обязались бы использовать своё влияние, чтобы удерживать Вашингтон от новых ударов по Ирану.
При этом США и Ирану не пришлось бы идти на прямые уступки друг другу. Вашингтон сохранил бы политику «максимального давления», а Тегеран избежал бы обязательств по ограничению ядерной программы. В дальнейшем страны Залива могли бы поддерживать перемирие до появления условий для более масштабного соглашения.
Такая роль сопряжена для них с серьёзными рисками, но продолжение войны угрожает самим основам их экономических и политических моделей. Государства региона зависят от экспорта нефти и газа, который невозможно полностью перенаправить в обход Ормузского пролива. При этом их усилия по диверсификации экономики также уязвимы перед иранскими ударами.
Для достижения перемирия странам Залива необходимо преодолеть внутренние разногласия, Ирану — поставить экономическое восстановление выше требований о прямых гарантиях безопасности со стороны США, а Вашингтону — предоставить региональным партнёрам свободу для переговоров. Даже успешное соглашение не устранит фундаментальные причины войны, но при отсутствии реальных альтернатив может стать единственным способом уменьшить ущерб.
История американо-иранских отношений уже содержит примеры подобных договорённостей. В соответствии с Алжирскими соглашениями 1981 года Иран освободил американских дипломатов в обмен на размораживание активов и обязательство США не вмешиваться во внутренние дела страны. В рамках ядерной сделки 2015 года Тегеран согласился ограничить свою ядерную программу в обмен на смягчение санкций и фактическое признание права на обогащение урана.
Сегодня аналогичная формула могла бы предусматривать прекращение ограничений на судоходство через Ормузский пролив, а впоследствии — возможные уступки по ядерной программе. Взамен США могли бы предложить финансовую помощь, смягчение санкций и признание определённой роли Ирана в функционировании пролива.
Однако главная проблема заключается не только в несовместимости требований сторон, но и в политической репутации. Чтобы оправдать войну и выход из соглашения 2015 года, Дональду Трампу необходимы масштабные уступки Тегерана. Иран же не желает соглашаться на менее выгодные условия, чем те, которые предусматривались неудавшимся июньским меморандумом о взаимопонимании с США, обещавшим существенное облегчение экономического давления.
В результате обе стороны продолжают конфронтацию, несмотря на её разрушительные последствия.
Государства Персидского залива не способны самостоятельно разрешить ядерный спор, но могут добиться относительного мира, сосредоточившись на других вопросах. Если Вашингтон не готов платить Ирану за открытие Ормузского пролива, его региональные партнёры располагают необходимыми ресурсами и заинтересованностью.
Они могли бы предоставить Тегерану гуманитарную помощь и финансирование восстановления инфраструктуры. Взамен Иран прекратил бы нападения на торговые суда и территории стран Залива, после чего США сняли бы блокаду.
Одновременно стороны создали бы временный механизм координации судоходства, признающий определённую роль Ирана в проливе, но не закрепляющий его формальный контроль. Например, суда могли бы использовать предпочитаемые Тегераном маршруты без юридического признания его власти над международным проходом.
Однако остаётся более сложная задача — предотвратить новую военную кампанию США и Израиля. Несмотря на отсутствие убедительного военного плана и непопулярность войны внутри США, Трамп продолжает рассматривать возможность новых ударов.
Здесь государства Залива способны использовать своё влияние на Вашингтон. В мае Кувейт и Саудовская Аравия временно ограничили американским военным доступ к базам, своей территории и воздушному пространству из-за опасений относительно операции по сопровождению торговых судов через Ормузский пролив. В результате США приостановили её проведение.
Хотя Вашингтон может негативно воспринять передачу ведущей роли в переговорах региональным партнёрам, Трамп всё равно сможет представить соглашение как собственную победу.
Он получит возможность завершить войну, заявив, что предотвратил глобальный энергетический кризис, не предоставив Ирану уступок, на которые пошла администрация Барака Обамы в 2015 году. При этом санкции «максимального давления» останутся в силе, а Трамп сможет подчеркнуть достигнутое ослабление Ирана.
Более того, такой подход соответствовал бы его доктрине «Америка прежде всего», поскольку позволил бы переложить на региональных союзников основную ответственность за обеспечение безопасности и предоставление экономических стимулов. Даже если Трамп придёт к такому результату случайно, он оставит после себя более самостоятельных партнёров.
Иран также получит не только экономические преимущества, но и возможность сократить американское влияние в регионе. Если Вашингтон или Израиль впоследствии нарушат соглашение, доверие государств Залива к США снизится ещё сильнее.
Американское решение начать войну, которой региональные союзники не добивались, уже нанесло серьёзный ущерб отношениям с ними. Поэтому любое новое нападение на Иран может быть использовано Тегераном для углубления разногласий между Вашингтоном и его партнёрами.
Главная цель Ирана — завершить войну на условиях, снижающих вероятность нового конфликта. Отчасти Тегеран уже приблизился к ней благодаря ущербу, нанесённому мировой экономике.
После окончания войны любой американский президент, рассматривающий просьбу Израиля о новом ударе по Ирану, будет вынужден сопоставлять интересы израильской безопасности с риском глобальной экономической дестабилизации. Если Иран не окажется на пороге создания ядерного оружия и не совершит масштабного террористического нападения, экономические риски могут перевесить аргументы в пользу военной операции.
Израиль способен действовать самостоятельно, но это грозит ухудшением отношений с США и ответными иранскими ударами без американской защиты.
Однако подобный механизм сдерживания заработает только после завершения нынешней войны. Пока конфликт продолжается, Иран не может воспользоваться теми негласными гарантиями безопасности, которые ему обеспечивают географическое положение и возможность перекрывать Ормузский пролив.
Чем дольше длится война, тем сильнее позиции сторонников смены режима в Тегеране или бессрочного военного противостояния. Если не удастся решить проблему высоких цен на энергоносители, позволяющую Трампу выйти из конфликта, он может прибегнуть к более агрессивным военным методам, от которых до сих пор воздерживался.
Иран и государства Залива уже рассматривают региональные механизмы урегулирования. 26 октября представители Саудовской Аравии прибыли в Тегеран для переговоров с иранской стороной при участии руководителей Пакистана и Турции.
Ранее на 14 сентября планировалась встреча Ирана и государств Залива в оманском городе Салала, посвящённая Ормузскому проливу, однако она не состоялась.
Без общего регионального соглашения страны Залива, вероятно, продолжат заключать отдельные двусторонние договорённости с Тегераном для защиты своих судов и территорий. Они способны временно снизить риски для отдельных государств, но не устранят угрозу общей эскалации и последствия ограничений судоходства для мировой экономики.
Более того, подобный подход позволит Ирану усиливать разногласия между соседями и повышать собственные требования.
Поэтому арабским государствам необходимо укрепить внутреннее единство. Это особенно сложно из-за сохраняющихся противоречий между Саудовской Аравией и ОАЭ, однако их полное урегулирование необязательно. Достаточно вывести иранский вопрос за рамки двустороннего соперничества и признать его общей стратегической задачей.
Страны Залива должны согласовать красные линии в отношении действий Тегерана и механизмы коллективного реагирования. Если Иран попытается нарушить соглашение или потребовать новых уступок, они должны совместно приостанавливать экономическую помощь и сотрудничество, даже рискуя ответными ударами.
Ещё одним серьёзным препятствием остаются хуситы.
Саудовская Аравия возлагает на Иран ответственность за их нападения, поскольку Тегеран помог сформировать военный потенциал движения, продолжает предоставлять техническую и материальную поддержку и способствовал новому обострению йеменского конфликта в июле.
Однако Иран не контролирует хуситов полностью и не может гарантировать прекращение их атак на Саудовскую Аравию или военной кампании внутри Йемена.
Тем не менее Тегеран способен продемонстрировать готовность ограничить собственное участие в нападениях. Например, он мог бы гарантировать прекращение ударов по королевству со стороны поддерживаемых им иракских вооружённых группировок.
Именно атаки иракских формирований 10 сентября вывели из строя стратегически важный саудовский нефтепровод «Восток — Запад». Необходимость одновременно отражать угрозы с севера, со стороны Ирака, и с юга, со стороны Йемена, существенно осложняет работу и без того перегруженной системы ПВО Саудовской Аравии.
Даже при преодолении этих препятствий переговоры могут провалиться. Иран способен решить, что контроль над Ормузским проливом и возможность влиять на мировые энергетические рынки остаются его лучшей гарантией безопасности. США, в свою очередь, могут отказаться даже косвенно признать, что война не позволит достичь обещанных целей.
Кроме того, соглашение может стимулировать Тегеран к расширению контроля над проливом и ослабить партнёрство Вашингтона с государствами Залива. Оно также не решит главных причин конфликта: иранской ядерной программы и поддержки Тегераном вооружённых группировок.
Однако всеобъемлющая сделка с Ираном сегодня практически невозможна, тогда как соглашение по Ормузскому проливу при посредничестве арабских государств вполне достижимо.
Более того, оно может стать единственным способом прекратить противостояние, способное затянуться на годы и нанести растущий ущерб мировой экономике.
Уже в 2027 году меры по смягчению глобального дефицита нефти и газа могут утратить эффективность из-за истощения стратегических резервов, увеличения китайского спроса и новых иранских ударов по альтернативным маршрутам поставок из Персидского залива.
Экономические последствия войны способны подорвать внутреннюю стабильность наиболее уязвимых государств региона или вновь разжечь старые конфликты, как это произошло в Йемене.
Таким образом, соглашение при посредничестве стран Персидского залива представляет собой наименее плохой из доступных вариантов.
В этом заключается главный парадокс войны: государства, которые не были её основными инициаторами, но уже понесли тяжелейшие потери, теперь должны спасти воюющие стороны от последствий их собственных решений.
