На шестом месяце войны, которая изначально должна была продлиться шесть недель, администрация Трампа постепенно снижает свои амбиции. Начав с идеи смены режима в Иране, Вашингтон затем переключился на сдерживание иранской ядерной программы, которую Дональд Трамп объявлял «уничтоженной», после чего речь пошла об уничтожении ракетного потенциала страны, ослаблении ее региональных прокси и, наконец, об открытии Ормузского пролива — который свободно функционировал до начала войны.
Теперь вице-президент США Джей Ди Вэнс сформулировал еще более скромную цель: снизить цены на энергоносители для американских потребителей, резко выросшие из-за многомесячных перебоев на мировых энергетических рынках, вызванных войной.
«Это цель номер один — сохранить нефть и бензин дешевыми для американцев по всей стране», — заявил Вэнс на прошлой неделе, добавив, что «цель номер два, разумеется, — не допустить появления у Ирана ядерного оружия».
Трамп вскоре вновь подчеркнул в социальных сетях, что прекращение иранской ядерной программы остается главным приоритетом, хотя, по сообщениям СМИ, Вашингтон и Тегеран уже несколько месяцев не обсуждают ядерное досье. Иран, судя по всему, также не настроен на новые переговоры и, как сообщается, готовится к эскалации конфликта, в том числе к новым ударам по энергетической инфраструктуре региона.
Тегеран требует, чтобы администрация Трампа выполнила условия подписанного в июне меморандума о взаимопонимании, включая выплату $300 млрд репараций, прекращение американской блокады и отмену санкций США.
Стремление снизить цены на бензин, которые за год выросли почти на доллар за галлон, вполне объяснимо с политической точки зрения за несколько месяцев до промежуточных выборов в США. Администрация Джо Байдена после российского вторжения в Украину в 2022 году также во многом определяла темпы давления на Москву с учетом ситуации на нефтяном рынке. Однако подобные мотивы обычно не принято озвучивать столь прямо.
«Вэнс просто произнес вслух правду. Иногда приоритетом становится экономическая ситуация, иногда — ядерная проблема, иногда — военная задача», — говорит управляющий директор вашингтонской энергетической консалтинговой компании ClearView Energy Partners Кевин Бук.
Однако снизить цены на бензин и дизельное топливо будет крайне сложно, даже если теперь это входит в число приоритетов Белого дома.
Ормузский пролив — важнейшая энергетическая артерия мира — по-прежнему практически парализован. Число проходящих через него судов едва превышает десять в сутки против более чем 100 до войны, причем лишь немногие из них являются танкерами.
Пролив остается зоной боевых действий. Рано утром во вторник судно подверглось атаке при попытке покинуть его по южному маршруту. Продолжающиеся нападения едва ли убедят судовладельцев рисковать, сколько бы Трамп ни заявлял о «полном контроле» США над проливом. Во вторник две крупные государственные судоходные компании Китая прекратили направлять через него свои танкеры.
В результате мировой рынок ежедневно недополучает как минимум 5–6 млн баррелей нефти — примерно столько же, сколько с самого начала войны. Одновременно уже несколько месяцев сокращаются коммерческие запасы и стратегические резервы, хотя на прошлой неделе коммерческие запасы нефти в США неожиданно выросли.
Мировые цены на нефть вновь превысили $90 за баррель. Средняя стоимость бензина в США достигла $4,06 за галлон против $3,14 год назад. С дизельным топливом ситуация еще хуже: $5,46 за галлон против $3,69 годом ранее, что особенно тревожно в преддверии сезона сбора урожая.
На этой неделе дизельный «крэк-спред» — разница между стоимостью сырой нефти и произведенного из нее нефтепродукта — впервые в истории превысил $100 за баррель. Это показывает, насколько серьезное давление испытывает нефтеперерабатывающая отрасль.
Однако узкое место находится не только в Ормузском проливе. Мировых нефтеперерабатывающих мощностей попросту недостаточно для переработки имеющейся нефти в необходимых объемах бензина, дизельного и авиационного топлива.
Американские НПЗ работают с рекордной загрузкой в 96%, но цены на бензин и дизель продолжают расти. В следующем месяце многие предприятия должны остановиться на сезонное техническое обслуживание, что еще больше обострит дефицит перерабатывающих мощностей.
К этому добавляется потеря значительной части мировых мощностей нефтепереработки. Одна из причин — украинская кампания «дальнобойных санкций»: удары беспилотниками и ракетами вывели из строя значительную часть российских НПЗ. Сохраняются и последствия повреждений ближневосточных нефтеперерабатывающих предприятий во время непродолжительной войны в Персидском заливе ранее в этом году.
Ситуация может еще ухудшиться. Йеменские СМИ сообщили, что хуситы во вторник вновь заявили об атаке на крупный саудовский НПЗ в Джазане, хотя независимого подтверждения этому не было.
«Здесь нет исключительно американского решения. Это глобальная проблема. Маржа переработки огромна повсюду, множество НПЗ выведено из строя», — говорит Бук. «Даже увеличение поставок сырой нефти не решит проблему: российские НПЗ повреждены беспилотниками одновременно с тем, как нефтеперерабатывающие предприятия на Ближнем Востоке пострадали в результате боевых действий».
Одно возможное решение все же существует, хотя оно далеко от оптимального: ограничить американский экспорт нефтепродуктов — бензина и дизельного топлива, который составляет около 3 млн баррелей в сутки.
Эта идея регулярно обсуждается с весны, хотя Белый дом продолжает заявлять, что не рассматривает ее. В краткосрочной перспективе ограничение экспорта действительно позволило бы оставить больше нефтепродуктов внутри США и потенциально снизить цены на заправках в некоторых регионах.
Однако нефтяные компании активно убеждают администрацию даже не рассматривать такой вариант, поскольку последствия могут оказаться крайне негативными.
Большинство американских НПЗ расположено на побережье Мексиканского залива. Прекращение экспорта привело бы к избытку бензина и дизеля именно в этом регионе, однако доставить эти излишки в другие части США было бы сложно.
Лишившись прибыльного экспортного рынка и столкнувшись с избытком продукции, нефтеперерабатывающие компании автоматически начали бы сокращать производство. В конечном итоге это означало бы еще меньше нефтепродуктов и более высокие цены.
Кроме того, Вашингтон фактически переложил бы бремя высоких энергетических цен на американских союзников, которые в условиях перебоев на Ближнем Востоке стали сильно зависеть от масштабных поставок энергоносителей из США.
«Это ужасная идея. Но то, что было ужасной идеей в апреле, к октябрю может превратиться в один из вариантов», — заключает Бук.
