— На днях вы высказали мнение, что в течение ближайших 2-3 лет ожидается начало процесса тесного военного сотрудничества между Азербайджаном и Россией. Что может дать Азербайджану это военное сотрудничество?
— Согласно полученной информации от разных военных источников, в течение ближайших 2-3 лет Россия намерена увеличить поставки вооружения и военной техники в Азербайджан. Целями официальной Москвы является оставить Азербайджан под военно-политическим воздействием, и направить наши финансовые ресурсы в свою сторону. Безусловно, еще одной главой целью России является вмешательство в строительство Азербайджаном своих Вооруженных сил, поставить нашу страну в зависимость от себя в данном вопросе. Кроме того, Россия намерена продолжить контролировать и подстрекать на гонку вооружений сторонников конфликта Азербайджан и Армению, вооружая их.
Мы считаем этот процесс опасным. В целом, военно-техническое сотрудничество Азербайджана и России создаст угрозу для нашей национальной безопасности. К сожалению, данный процесс стартовал. Согласно нашей информации, в конце 2009- начале 2010 официальный Баку принял решение наращивать военно-техническое сотрудничество с Россией, и в то же время приступить к сотрудничеству в подготовке военных кадров. Повторюсь, все это очень опасно и в противовес военно-стратегическим приоритетам Азербайджана.
— Каковы потери в секторе обороны и безопасности за последний период?
— Согласно результатам мониторинга средств массовой информации, проведенного Центром военных исследований журналистов “Доктрина”, именной список потерь в секторе обороны и безопасности Азербайджана за прошедший период текущего года включает 55 погибших военнослужащих. Так, число раненых и получивших различные увечья составило 71 человек. Среди погибших 8 человек пали жертвой боевых действий от армянских пуль, а 47 составили не боевые потери. Кроме того, по невыясненным причинам скончался курсант военного лицея имени Дж.Нахчыванского.
В числе не боевых потерь 6 военнослужащих скончались от несчастных случаев. Сюда входят случаи утопления, падения, пожара, ударом током и другие. 11 – в результате автокатастрофы, 3 – вертолетной катастрофы, 2 – по неизвестным причинам, 1 – по неосторожности, 6 – в результате неуставных (противозаконных) действий, 6 – от болезней, 11 человек совершили суицид,1- от гражданского лица. Из погибших 43 человека – это военнослужащие Министерства обороны, 2 – Государственной погранслужбы, 7 – Внутренних войск, 1 – Особой службы государственной охраны, 2 – Министерства по чрезвычайным ситуациям,1 – МЧС Нахчывана.
Что касается раненых и получивших увечья, а таких насчитывается 71 человек, то из них 12 случаев – это неуставные действия (в том числе по неосторожности), 5 – попытки суицида, 3 – драки с гражданскими лицами, 7 – ранения от армянских пуль, 1 – взрыв на мине, 4 – несчастные случаи (падение в шахту лифта, пожар, взрыв и др.), 39 – автокатастрофы. Из них 43 – военнослужащие Министерства обороны, 5 – Государственной погранслужбы, 18 – Внутренних войск. Кстати, большинство раненых и получивших увечья уже вернулись на места несения службы.
— Статистика свидетельствует о росте наших потерь…
— К сожалению, вы правы, потери растают. Процессы, происходящие в Вооруженных силах Азербайджана за прошедшие годы, беспокоят общество. В результате наших расследований, за последние 4-5 лет в Азербайджанских вооруженных силах выпячиваются проблемы в разных направлениях. В частности, к этому относится проблемы управления, проблемы материально-технического обеспечения, ухудшение состояния морально-психологического состояния. Все это также влияет на рост потерь. Примечательно, что параллельно с увеличением расходов на оборону растут и потери, увеличиваются количество военных преступлений. За прошедший период власти не приняли нужных серьезных мер во избежание вышесказанного, и в результате этого, мы наблюдаем нынешнюю картину. В среднем в рядах армии число потерь в результате не боевых действий возросло до 86 процентов, что является высоким показателем в сравнении с прошедшими годами.
Обращает внимание выступление военного прокурора страны Ханлара Велиева на коллегиальном собрании ведовства 26 июля, посвященном итогам первого полугодия. Так, Ханлар Велиев заявил, что в первой половине года в военных подразделениях возросло количество преступлений на почве неуставных отношений между военнослужащими, беглецов, нарушения правил эксплуатации и управления машинами. Военный прокурор страны конкретно признал, что в вооруженных силах подвластных Министерству обороны в отличие от других воинских подразделений число преступлений возросло на 21,2 процента, в то время, когда в других подразделениях число преступлений уменьшилось.
В тоже время, примечательно , что Ханлар Велиев впервые называет конкретное воинское подразделение- третье соединение Вооруженных сил. Ситуация вполне разъяснится, если учесть, что командиром этого подразделения является генерал-лейтенант Ровшан Акберов. Так, расследования показывают, что подобных упреков каких-либо подразделений в ходе заседаний охватывающих разные времена, военной прокуратуры не было. Таким образом, по-моему, остаются противоречия в отношениях между руководящими лицами Вооруженных сил, что, в свою очередь, создает кризис в управлении в армии.
— Давайте сравним состояние вооруженных сил Азербайджана и Грузии. В чем есть параллели и в чем есть большая разница? И самое главное кому у кого стоит поучиться?
— Главной разницей является концепция формирования армии. Грузинские вооруженные силы полностью строятся на основе стандартов НАТО и в этом Тбилиси ощущает серьезную поддержку от Запада. В ближайшие годы грузинские Вооруженные силы полностью будут состоять из контрактников. Приоритеты формирования армии азербайджанских вооруженных сил до сих пор остаются не ясными, и в военной Доктрине в этом вопросе остается много опрометчивых положений. Стратегия строительства Вооруженных сил Грузии известна, и объявленный в феврале текущего года документ Обзора стратегической обороны проясняет многие вопросы. Однако, у нас не существует каких-либо стратегических документов отражающих перспективы строительства армии, а в некоторых имеющихся документах данное направление осталось туманным.
Кроме этого, в грузинской армии факты взяточничества и коррупции сегодня практически устранены. В связи с информацией об их наличие принимаются соответствующие меры. Грузинская армия отчитывается парламенту. Кроме того, факт, что грузинским министром обороны является гражданское лицо является показателем того, насколько успешно был применен механизм гражданского контроля над этим институтом.
Генеральный штаб Вооруженных сил Грузии полностью укомплектован военными, а аппарат Министерства обороны гражданскими. Правительство Грузии проводит кадровую политику, направленную на полную комплектацию Вооруженные Силы персоналом, получившим НАТО-вское образование и эта политика ведет к обеспечению нормальной морально-психологической обстановки в армии, формированию здоровой субординации среди военнослужащих. В результате этого, за последние 6-7 лет в Вооруженных Силах Грузии произошло резкое сокращение небоевых потерь. Одной из причин этого является государственная политика, направленная на обеспечение на высоком уровне социального благосостояния грузинских военных. Все это отличает положение в Вооруженных Сил в Грузии от положения в Азербайджане.
Одним из основных различий, как я уже отметил, является подотчетность перед парламентом и обществом. Ежегодно министр обороны Грузии отчитывается перед парламентом. Члены парламента, а также представители Комитета по безопасности и обороне, а также Группы доверия, действующей в рамках этого Комитета, осуществляют серьезный контроль над планированием и расходованием военного бюджета. Группа доверия обладает исчерпывающей информацией относительно оборонных расходов Грузии и не допускает неоправданных расходов и завышения цен в процесс запокупки вооружений и военной техники. В то же время, тендеры проводимые для Вооруженных Сил Грузии открыты для общественности и регулярное информирование общества о ходе военных реформ является приоритетом политического руководства и силовых структур. Хотя все эти процессы осуществляются в рамках ограниченных военных расходов, а также в условиях пристального внимания общества.
Полагаю, что сегодня правительство Азербайджана многому может поучиться у Грузии в области военного строительства. На мой взгляд, наиболее важными из них являются: «огражданствления» Министерства обороны, т.е. назначение министром гражданского лица, прозрачное планирование бюджета, отчетность перед парламентом и обществом.
— Что бы вы могли сказать о вооруженных силах Армении. Как бы вы оценили военный потенциал вражеской страны?
— Отдельно говорить о Вооруженных Силах Армении немного затруднительно и всегда предметом обсуждения становится поддержка, оказываемая ей Россией. Имеющаяся информация заключается в том, что, несмотря на то, что Вооруженных Силах Армении зарплата младшего офицерского состава примерно такая же, как и у офицеров такого же уровня Азербайджана.
У Вооруженных Сил Армении отсутствует ясная стратегия развития и имеющиеся данные позволяют предположить, что в момент прекращения российской поддержки, армянская армия будет ввергнута в глубокий кризис, от которого, она не сумеет излечиться. Эту мысль подтверждают скудость финансовых и людских ресурсов Армении. Я всегда полагал, что в момент прекращения российской поддержки, Азербайджан получит возможность освободить в кратчайшие сроки оккупированные территории. Сегодня Армения не в состоянии вести не только продолжительную, но и краткосрочную войну.
— Какие реформы на ваш взгляд необходимо провести в нашей армии. В целом, какие ранее объявленным реформам суждено было остаться на бумаге?
— Азербайджан выполнил лишь очень малую часть многочисленных военных реформ, выполнить которые Азербайджан обязался в рамках. В рамках Плана Действий Индивидуального Партнерства (IPAP — individual partnership action plan), подписанного с НАТО в 2005 году. В 2005-2008 годах в Вооруженных Силах была проведена штатно-структурная реформа низшего уровня. Однако на среднем уровне реформа застопорилась. Мы рассчитывали, что штатно-структурная реформа охватит и руководящие структуры Министерства Обороны, министром обороны, будет гражданское лицо, также как в Грузии произойдет разделение ответственности и полномочий аппарата министерства Обороны и Генерального Штаба Вооруженных Сил. Но, к сожалению, этого не произошло, мы наблюдали лишь незначительные, косметические изменения.
В соответствии с планом сотрудничества с НАТО, Азербайджан должен был обеспечить отчетность Министерства Обороны перед парламентом, прозрачное планирование бюджета, демократический контроль над армией. Но всего этого не произошло. Мы надеялись, что военное законодательство Азербайджана будет полностью приведено в соответствие со стандартами НАТО, но этого не случилось. Серьезной работы с целью обеспечения офицеров в соответствии со стандартами НАТО проведено не было, наоборот то большинство небольшого количества офицеров, соответствовавших НАТО-вским стандартам, были различными способами выдавлены из армии..
Одним из основных ожиданий было укрепление социальной защиты военнослужащих. Но, к сожалению, не произошло и это и сегодня зарплата младшего офицерского состава, не позволяет обеспечить им хорошее социальное положение.
Таким образом, большинство реформ все еще остается на бумаге, а для их проведения по всей вероятности должна произойти смена руководства Министерства Обороны. Возможно это также зависит от политической воли правительства.
— А как развивается сотрудничество с НАТО?
— На сегодняшний день сотрудничество Азербайджана с НАТО практически «заморожено». В свое время стороны заявили о старте процесса серьезного сотрудничества. Это произошло в 2005 году во время подписания документа IPAP. Но затем сотрудничество ослабло, а после русско — грузинской войны в 2008 года и вовсе снизилось. После присоединения Азербайджана к Движения Неприсоединившихся Стран, нельзя было рассчитывать на усиление сотрудничества Азербайджана с НАТО. В настоящее время сотрудничество по большей части ограничивается процессом миротворчества и проведением гуманитарных операций в Афганистане. Сегодня не видно ясных контуров серьезного политического и военного сотрудничества между НАТО и Азербайджаном, и, к сожалению, они не представляются возможными при нынешнем правительстве. Согласование в 2008 году 2-го этапа IPAP, подписанного в 2005 году, начало ее 3-го этапа в 2011 году, и наконец, обсуждения, связанные с 4-м этапом говорит о многом. Потому, что реформы отраженные в этих стадиях, практически идентичны. Это указывает на то, что стороны, в частности Баку, пытается выиграть время.
Беседовал Эмиль Мустафаев
