После многомесячной совместной работы два респектабельных мозговых центра из Стамбула и Москвы опубликовали отчет, дающий своеобразный взгляд на турецко-российские отношения.
Результаты исследования под названием «Перспективы российско-турецкого сотрудничества в турбулентном регионе» были обнародованы недавно, на совместной встрече «Форума по международным отношениям» (ФМО), базирующегося в Стамбуле, и Московского центра Карнеги.
В отчете анализируется ситуация, складывающаяся в регионах, где находятся Турция и Россия, и то, как проблемы и потрясения, происходящие на этих территориях, отражаются на отношениях двух стран, в которых в последние годы были достигнуты заметные успехи. В числе первостепенных угроз отмечают терроризм, экстремизм, а также проблемы таких конфликтных зон, как Украина, Сирия, Израиль — Палестина, Афганистан, Карабах.
У Анкары и Москвы — разные взгляды на эти проблемы. Но, как было отмечено в докладе и в выступлении директора Московского центра Карнеги Дмитрия Тренина, присутствовавшего на данной встрече вместе со своими коллегами, турецко-российские отношения развиваются таким образом, что риски негативного влияния потрясений в этих регионах минимальны. Так, доминирует точка зрения о том, что, несмотря на некоторые острые углы и разные подходы к решению региональных проблем, отношения Турции и России продолжают укрепляться.
Следовательно, сейчас две страны способны выстраивать свое сотрудничество на основе преодоления этих разногласий. Доклад формулирует ряд рекомендаций относительно того, что нужно делать в этом направлении.
Какова стратегия?
В период подготовки доклада еще не вспыхнул кризис ИГИЛ («Исламского государства Ирака и Леванта»), поэтому в данном документе эта проблема не упоминается. Но из наших бесед с российской делегацией мы можем так резюмировать позицию России по этому вопросу.
Во-первых, Россия встревожена угрозой, которую создает ИГИЛ. Причина беспокойства — опасность дальнейшей дестабилизации региона. Речь идет прежде всего о будущем Сирии, которую Москва продолжает поддерживать. Судя по тому, что было сказано одним участником встречи с российской стороны, Кремль сделает все возможное, чтобы не допустить свержения Асада.
Кроме того, Россия обеспокоена тем, что к ИГИЛ присоединились «джихадисты» из России (в частности чеченцы), которые могут, вернувшись назад, начать распространять свою идеологию и совершать теракты. Как напоминают российские эксперты, в Российской Федерации проживают 16 миллионов мусульман.
Россия внимательно следит за связанными с ИГИЛ событиями. Она недовольна односторонними инициативами США. Но при этом сама Россия не желает быть втянутой в этот конфликт. К одному члену российской делегации мы обратились с вопросом: «Какова стратегия России по ИГИЛ?» В ответ мы услышали: «У России нет стратегии, есть только позиция»…
Как не дать повода для разногласий?
Кроме «беспокойства», у Турции и России нет какой-либо точки зрения или стратегии в отношении ИГИЛ, которая разделялась бы обеими странами.
Откровенно говоря, Москва совсем не симпатизирует таким инициативам Анкары в Сирии, как создание «региона, запретного для полетов» или «буферного региона». Ее также волнуют усилия Турции, направленные на свержение режима Асада. Об этом, в частности, открыто заявлял министр иностранных дел Сергей Лавров.
Иными словами, сейчас появилась реальная опасность того, что ИГИЛ станет новым предметом разногласий между Турцией и Россией.
Удастся ли реализовать озвученные в докладе рекомендации и не допустить того, чтобы отношения на основе взаимопонимания и сотрудничества оказались под угрозой этой новой «турбулентности»?
