Как сообщает AZE.az, сегодня в Минске состоится заседание высшего совета Евразийского экономического союза, который снова соберет за одним столом трех президентов: Владимира Путина, Нурсултана Назарбаева и Александра Лукашенко. Эта встреча считается одной из последних перед тем, как 1 января 2015 года ЕАЭС начнет свою работу. Однако ожидается, что главы государств после решения технических деталей перейдут к обсуждению ключевого вопроса — вступлению Армении в Евразийский союз. Аналитики, опрошенные «Лентой.ру», оценили потенциал четвертого члена ЕАЭС.
Армения вообще не входила в интеграционные планы Таможенного союза. В частности, как рассказал бывший председатель Национального банка Казахстана Григорий Марченко, сама идея развития Единого экономического пространства подразумевала выход интеграции за пределы постсоветского пространства при помощи Турции, Китая и Монголии. Включение в союз Армении и Киргизии не рассматривалось вообще.
«Сейчас мы создаем ЕАЭС на троих: Россию, Казахстан и Белоруссию с перспективой расширения еще на три страны — Армению, Киргизию и Таджикистан. Если вы внимательно следили за этой темой, в прошлом году я называл данный формат не самым перспективным», — отмечает Марченко. Он вспоминает, что еще весной 2013 года «предлагал расширить Таможенный союз и пригласить в него Украину, Турцию и Азербайджан».
«Тогда он стал бы более диверсифицированным, в нем не было бы такого откровенного доминирования одной страны — России. Но не менее важно то, что новый Таможенный союз в таком составе должен был подписать договор об ассоциации с Китаем и Монголией, а в перспективе и с другими странами», — рассказывает бывший председатель Национального банка Казахстана (НБК).
В схожей тональности рассуждают и другие специалисты. В основе сомнений — экономические показатели Армении. К примеру, директор казахстанской консалтинговой компании Almagest Айдархан Кусаинов хоть и не высказывается о вступлении Армении в ЕАЭС жестко, но все же указывает, что «объем переводов из России от физических лиц играет существенную роль в экономике страны, превышая общий экспорт: 1,8 и 1,4 миллиарда долларов соответственно».
Он подчеркивает, что вступление Армении в ЕАЭС в первую очередь нацелено на упрощение миграционных правил и распределение потока капиталов. Но даже это, как считает Кусаинов, не отменяет конфликтного фона. «Отработка взаимодействия в формате ЕАЭС неизбежно породит некоторые трения между странами-участницами, ведь пока опыта взаимодействия нет, нормальный процесс притирки механизмов еще впереди, и увеличение числа участников может его усложнить», — убежден Кусаинов.
Впрочем, подобное мнение характерно не только для Казахстана или любого другого члена интеграционного объединения. Даже в самой Армении евразийские скептики, возражая против вступления республики в Евразийский союз, подчеркивают именно негативный экономический компонент интеграции. В частности, вице-председатель партии «Свободные демократы» Ануш Седракян первым делом заметила, что для стран-участниц данного экономического образования пополнение своих рядов за счет Армении будет как минимум неверным шагом с точки зрения экономики, имея в виду, что расширение невыгодно самим действующим членам ЕАЭС.
Однако, если взглянуть на ситуацию шире, то неизбежно приходишь к выводу, что конфигурация Евразийского союза складывается не только из взаимодействия экономик. К слову, если бы стороны оценивали интеграционную инициативу лишь по этому параметру, Белоруссия вряд ли бы оказалась в числе соучредителей союза.
И если брать в расчет опыт Минска, то необходимо отметить, что оценка потенциального члена интеграционного объединения базируется на комплексных показателях, и необязательно политических. Например, руководитель сектора экономического развития постсоветских стран центра постсоветских исследований Института экономики РАН Елена Кузьмина убеждена, что «сейчас главная задача для Евразийского союза — модернизация машиностроения».
А еще лучше — создание условий, при которых члены ЕАЭС могли совместно модернизировать машиностроительную отрасль и вообще промышленность в целом с акцентом не на ресурсы, не на добычу и продажу ресурсов, а на создание производств — совместных производств, национальных производств.
Похожими категориями оперируют и исследователи, порекомендовавшие «Ленте.ру» на условиях анонимности обратиться к сравнительным индексам, столь популярным в западных аналитических структурах. Динамика индексов, по словам аналитиков, позволит хотя бы отчасти понять, с какими перспективами республика войдет в интеграционное пространство.
Для примера можно изучить рейтинг уровня государственности Армении. По этому показателю страна находится в середине списка постсоветских стран, а, скажем, по индексу верховенства закона она и вовсе демонстрирует совсем неплохие результаты. Этот позволяет хотя бы отчасти понять устойчивость государственных институтов, контролируемых Ереваном. Зато вполне ожидаемо проседает Армения по двум другим ключевым параметрам — безработице и, как следствие, миграции. Но даже это имеет смысл рассматривать с разных точек зрения: та же структура миграции и, главное, ее направленность демонстрируют скорее евразийский вектор.
Конечно, нельзя отрицать и политического наполнения интеграционных устремлений Армении. Тот же Айдархан Кусаинов отмечает, что республика выступает важным партнером в геополитике ЕАЭС с точки зрения кавказского узла, транзитных и транспортных коридоров, как север — юг, так и запад — восток. «Поэтому я согласен с тем, что Армения должна быть особенным партнером ЕАЭС», — подчеркивает Кусаинов. Его поддерживает и армянский политолог Виген Акопян, считающий, что «вступление Армении позволит частично закрепиться на стратегическом участке между Ираном и Турцией, создав важнейший региональный прецедент для Грузии и Азербайджана, которые не смогут игнорировать столь мощную заявку ЕАЭС и возникшие в связи с этим новые реалии».
«Таможенный союз окажется в тылу Грузии. Появится сухопутная граница стран Таможенного союза с Ираном и Турцией. Еще один позитивный момент — облегчится задача экспортеров армянской продукции на российский рынок, а это в основном продукция сельского хозяйства, столь необходимая России в связи с ответными санкциями Москвы», — полагает он.
Поддерживает эту позицию и белорусский политолог Юрий Шевцов, заметивший, что страну, которая стремится в Евразийский союз, чтобы спастись от коллапса, отталкивать нельзя. По его мнению, надо понимать, что каких-то выгод Армения в этот союз, скорее всего не принесет. «В конечном счете, другим участникам Евразийского союза следует готовиться к тому, чтобы долгое время в скрытой, а может, и явной форме помогать этой стране». «Придется также разрешать некоторые проблемы, которые другим странам принесет членство Армении в союзе, а именно некоторое осложнение отношений с Азербайджаном и трудовая миграция», — рассуждает Шевцов.
Но самое главное фиксирует все-таки Акопян. Он призывает не повторять ошибок: «В конечном итоге необходимо понимать, что у Армении нет выхода, ей срочно нужны ресурсы и поддержка».
«Если она не вступит в ЕАЭС, то ее опять втянут в процесс ассоциации с ЕС, а это уже чревато для России политическими рисками регионального масштаба», — заявил политолог. По его мнению, продолжение евразийской интеграции — крайне важный сигнал для противников России, пытающихся всеми силами остановить этот процесс. Любопытно, что с ним соглашаются даже опрошенные аналитики из числа изоляционистов, то есть противников вступления Армении в ЕАЭС внутри России. Более того, они сами перечисляют в приватных беседах положительные стороны расширения, которые носят стратегический характер. И есть только одно «но», полагают они. Следом за Арменией в интеграционное пространство намерена вступить еще и Киргизия.
