Чем больше усилий участники эксперимента прикладывали к усвоению грамматики искусственного языка, тем хуже она им давалось. Результаты исследования представлены в журнале PLoS One, а кратко о нем рассказывается на сайте MIT News.
Лингвисты давно заметили, что дети легче схватывают сложную грамматику и многочисленные исключения к правилам в иностранном языке (вроде «иду — шел» в русском или go —went — gone в английском языке), и легко начинают использовать их в речи.
Взрослым грамматика дается тяжело именно потому, что все психические ресурсы префронтальной коры мозга брошены на обучение иностранному языку. Вероятно, этот участок мозга заглушает иные, более интуитивные механизмы обучения, решила Эми Финн (Amy Finn) из Института исследований мозга при Массачусетском технологическом институте.
Ученый придумала девять двусложных слов на несуществующем языке (вроде «глокой куздры») и разбила их на три «грамматических» категории.
Участники эксперимента слушали эти слова примерно 10 минут. Одну группу попросили не заниматься анализом услышанного, но и не отвлекаться совсем. Чтобы их мозг не концентрировался на словах, представителям первой группы во время звучания записи предложили решать кроссворд или нарисовать картинку. Другую же группу попросили определить все слова, которые они смогут расслышать.
Запись состояла из сочетаний трех слов (из каждой категории). Ученым известно, что даже дети и обезьяны способны разбивать речевой поток на отдельные слова.
С этим заданием одинаково хорошо справились все участники эксперимента (причем прилежные даже лучше). Аналогично было пройдено и второе задание, где им пришлось отличать правильные последовательности слов (те же, что они слышали в записи) от неправильных.
И в конце добровольцы прошли тест на понимание грамматики (морфологии). Им показали три слова. Одно из них участники эксперимента раньше не встречали, но грамматически его легко можно было вписать в одну из трех категорий. И при ответе на вопрос о правильности местоположения нового слова, «прилежная» группа сделала гораздо больше ошибок, чем те, кто невнимательно слушал запись.
Эти результаты подтвердили гипотезу о том, что при обучению языку задействуется два типа памяти. Эксплицитная, или вербальная, где хранятся знания и факты, помогает расширять словарный запас и запоминать грамматические правила. Имплицитная (процедурная) память, которая направляет интуитивные действия человека, которые он совершает, не задумываясь, и отвечает за быстрое применение сложной грамматики.
Если бросить на освоение языка ресурсы вербальной памяти, как это обычно делают взрослые, то она же и не даст свободно изъясняться: можно выучить много слов и правил, но так и не начать разговаривать на иностранном языке. Чтобы избавиться от этой проблемы, Финн предлагает во время слушания чужой речи отвлекать префронтальную кору на другие умственные упражнения, или даже отключать ее с помощью транскраниальной магнитной стимуляции.
