Существующий разрыв между суверенным рейтингом Азербайджана на уровне «BBB-» и рейтингами подавляющего большинства банков объясняется более слабыми собственными кредитными профилями финансовых учреждений (отраженными в их рейтингах устойчивости — VR), которые принимают во внимание как условия операционной среды, так и индивидуальные ограничения банков.
Об этом в совместном заявлении сообщили старший директор международного рейтингового агентства Fitch Ratings Ольга Игнатьева и младший директор по финансовым институтам — банкам Максим Малютин.
Как отметили аналитики, присвоенная Fitch оценка операционной среды на уровне «bb-» выступает ключевым ориентиром для сектора, поскольку она отражает структурные условия, определяющие способность банков формировать стабильные объемы деятельности при допустимом уровне рисков, в том числе макроэкономическую нестабильность, институциональный потенциал и качество управления, развитость финансового рынка, а также регуляторную и надзорную инфраструктуру.
Среди азербайджанских банков они выделили три ключевых специфических фактора, наиболее часто сдерживающих возможности роста по отношению к оценке операционной среды и, во множестве случаев, к суверенному рейтингу.
Во-первых, это фондирование и ликвидность: сосредоточенность депозитной базы, значительный уровень долларизации источников финансирования и (для ряда банков) менее разнообразные каналы привлечения средств. «Данные обстоятельства способны усиливать восприимчивость к шокам доверия и рискам валютной ликвидности в сопоставлении с банковскими системами, имеющими более высокие рейтинги. Концентрация рисков и риски роста: существенная зависимость от отдельных заемщиков или отраслей, а также (где это актуально) ускоренное наращивание портфелей. Подобное может увеличивать волатильность потерь и делать капитал и доходность более уязвимыми перед единичными шоками», — отметили аналитики агентства.
Во-вторых, это качество активов: повышенная нестабильность качества кредитных портфелей и более значительный исторический уровень формирования проблемной задолженности в сравнении с системами, обладающими более высокими рейтингами.
В-третьих, это институциональные факторы и управление: неоднородная результативность риск-менеджмента, стандартов кредитного анализа, прозрачности и устойчивости в стрессовых условиях, а для отдельных банков — риски, обусловленные операциями со связанными сторонами и спецификой корпоративного управления.
Аналитики Fitch акцентируют внимание на том, что операционная среда представляет собой ограничивающий фактор, но не является «абсолютным потолком»: банк с очевидно превосходящей рыночной позицией внутри страны, надежной капитализацией, консервативным подходом к рискам и стабильным фондированием и ликвидностью гипотетически может получить рейтинг выше оценки операционной среды, хотя подобные ситуации возникают нечасто.
Как сообщили аналитики, ужесточенные нормативы ЦБА в сфере капитала, соответствующие стандартам Базеля III, которые устанавливают требования к капиталу первого уровня (CET1) и предусматривают дополнительные буферы — защитный буфер и буфер для системно значимых банков (помимо контрциклического буфера), — призваны усилить способность сектора абсорбировать убытки и повысить его устойчивость на протяжении всего экономического цикла.
Fitch Ratings полагает, что в контексте рейтинговых оценок это является благоприятным кредитным фактором и с течением времени способно поддержать оценку операционной среды, а опосредованно и собственные кредитные профили банков. «Вместе с тем повышение VR не произойдет автоматически. Как правило, мы ожидаем подтверждений того, что реформы полностью реализованы и неуклонно соблюдаются, а также что они приводят к устойчивому укреплению стрессоустойчивости всего сектора за счет более крепкой капитализации на уровне отдельных банков, более взвешенного принятия рисков и более качественного управления ими, что содействует улучшению качества активов и стабильности фондирования. Дополнительный прогресс в адаптации нормативов к требованиям Базеля III и надзорной практике, включая введение расширенных требований к ликвидности (например, NSFR в случае его принятия) и более надежных процедур в рамках «Компонента 2» (включая механизмы ICAAP-ILAAP), также повысит вероятность того, что регуляторные усовершенствования трансформируются в рост VR в среднесрочном горизонте», — подчеркивают аналитики.
Эксперты обращают внимание на то, что макропруденциальный инструментарий ЦБА в настоящее время развит существенно лучше, чем прежде, и призван способствовать сдерживанию роста долговой нагрузки населения. К основным мерам относятся запрет на розничное кредитование в иностранной валюте, требования на основе коэффициента долговой нагрузки (DTI), включая повышенные весовые коэффициенты риска для кредитов с высоким DTI, а также более жесткие ограничения по кредитным картам. На текущий момент Fitch Ratings расценивает данные меры как в целом достаточные, хотя при возобновлении ускоренного роста не исключается дальнейшее адресное ужесточение.
«Мы не прогнозируем, что динамика розничного кредитования сама по себе создаст масштабное давление на рейтинги в 2026 году. Задолженность домохозяйств сохраняется на контролируемом уровне (18,5% от располагаемого дохода по состоянию на конец первого полугодия 2025 года), а степень проникновения розничных кредитов по-прежнему невелика (14% ВВП на конец третьего квартала 2025 года), что сохраняет потенциал для дальнейшего расширения. Мы предполагаем некоторое ухудшение качества активов по мере «вызревания» недавно выданных кредитов — доля кредитов 3-й стадии в секторе увеличится приблизительно до 4,5% в 2026 году (с 3,5% по итогам 2024 года), однако доходность рейтингуемых банков до создания резервов должна оказаться достаточной для поглощения этих потерь без существенного воздействия на рейтинги», — подчеркивают О. Игнатьева и М. Малютин.
Fitch Ratings рассматривает ипотечное кредитование как сегмент с относительно невысоким уровнем риска по ряду оснований. Прежде всего, оно обеспечено залоговым имуществом, что, как правило, гарантирует более высокий процент возврата средств по сравнению с необеспеченным розничным кредитованием. Кроме того, в Азербайджане ипотека практически целиком номинирована в национальной валюте, что минимизирует подверженность заемщиков курсовым колебаниям. Наконец, значительная доля ипотечных кредитов предоставляется в рамках государственных программ через Ипотечный и кредитно-гарантийный фонд. Такие программы, как правило, предполагают более унифицированные критерии кредитного анализа и отбора заемщиков, а также нередко содержат элементы в виде субсидий и процентных ставок ниже рыночного уровня, что поддерживает платежеспособность и уменьшает вероятность дефолта.
«Исторические показатели данного сегмента демонстрировали стабильность (доля NPL ниже 1%), и мы ожидаем сохранения подобной динамики. Ипотека также занимает умеренную долю в структуре розничных кредитов (порядка 16% по состоянию на конец третьего квартала 2025 года), а это означает, что результаты данного сегмента оказывают ограниченное влияние на совокупное качество активов сектора», — подчеркивают эксперты.
