История вокруг бывшего первого заместителя премьер-министра Азербайджана Аббаса Аббасова, казалось бы давно ушедшая в тень, вновь оказалась в центре внимания. Его имя фигурирует в материалах уголовного дела, связанного с экс-главой администрации президента Рамизом Мехтиевым, а сам Аббасов объявлен в розыск. По версии следствия, речь идёт не просто о политической активности за рубежом, а о системной подрывной деятельности, попытках оказать влияние на азербайджанскую диаспору и вмешательстве во внутриполитические процессы страны.
На фоне сообщений о возможной экстрадиции, доказательствах в виде денежных переводов, аудио- и видеозаписей, а также участии различных организаций возникает целый ряд правовых вопросов: как действует государство в таких случаях, что считается доказательством.
За разъяснениями Minval Politika обратился к юристу Акраму Гасанову.
Комментируя ситуацию, Акрам Гасанов поясняет, что после объявления лица в розыск, если оно отсутствует на территории страны и не является добровольно, суд вправе вынести заочное решение об аресте.
«Если человека объявили в розыск, его нет в стране и он не является добровольно, суд может вынести в отношении него заочное решение об аресте», — отмечает юрист.
По его словам, после этого Генеральная прокуратура может инициировать международный розыск, в том числе через механизмы Интерпола.
«Генеральная прокуратура может объявить его в розыск через, например, Интерпол. В том числе, если мы точно знаем, в какой стране он находится, можно обратиться в правоохранительные органы той страны, где он пребывает».
В случае с Аббасом Аббасовым, подчёркивает Гасанов, известно, что он находится в России, и именно российская сторона будет принимать окончательное решение.
«В данном случае по Аббасу Аббасову известно, что он находится в России. И уже Россия должна принять решение — экстрадировать его в Азербайджан или нет. Периодически такие решения бывали и с нашей стороны, и для России, и со стороны России — для нас, и наоборот».
Отвечая на вопрос о правовом статусе обвиняемого, юрист подчёркивает: сам по себе добровольный возврат в страну статус не меняет.
«Правовой статус обвиняемого никак не меняется. Если он добровольно придёт к следственным органам, да, этим он, конечно, в какой-то мере облегчает свою участь. Если в итоге он будет признан виновным, то факт того, что он сам пришёл и не стал скрываться, может быть учтён. Но в целом на статус это не влияет», — объяснил юрист.
Говоря о возможных статьях Уголовного кодекса, Акрам Гасанов обращает внимание на отсутствие официальных обвинений.
«Касательно конкретных статей Уголовного кодекса, знаете, говорить об этом сложно, потому что конкретных обвинений нет. Формулировки очень общие. Я думаю, что в целом это те же статьи, которые касаются дела Рамиза Мехтиева. Но мы знаем это неофициально», — отметил Гасанов.
Юрист отдельно подчёркивает, что и по Рамизу Мехтиеву, и по Аббасу Аббасову официальных заявлений государственных структур пока не делалось.
«Информация, о которой вы сейчас пишете, — это неофициальная информация. По самому Мехтиеву и по Аббасову никаких официальных заявлений не было. Поэтому мы можем лишь предполагать: информация поступает через СМИ, официальных заявлений нет», — заявил эксперт.
Комментируя юридическую силу аудио- и видеозаписей, Гасанов поясняет, что сами по себе такие материалы не всегда являются доказательством преступления.
«Аудио- и видеозаписи будут иметь юридическую силу только в том случае, если на них зафиксированы незаконные действия, например призывы к противоправным действиям, передача денежных средств и так далее. Просто встреча, обсуждение каких-то тем — это не преступление», — пояснил он.
Аналогичный подход применяется и к финансовым операциям.
«Денежные переводы через различные каналы сами по себе не являются незаконными. Необходимо доказать, что цель этих переводов была противозаконной — подрыв государственной власти, подготовка переворота и так далее», — отметил юрист.
Гасанов поясняет, что получение денег не является преступлением, если отсутствует противоправная цель.
«Если, условно говоря, мне или вам как гражданам Азербайджана кто-то перечисляет деньги, мы обязаны заплатить налоги, если это не родственники. Но само получение денег — это не преступление. Тем более если средства поступают официальным путём, а не контрабандой», — дополнил он.
Что касается граждан Азербайджана, которые могли участвовать в деятельности тех или иных организаций, Гасанов подчёркивает принцип индивидуальной ответственности.
«Если эти граждане сами не совершали никаких противозаконных действий, то участие в организации не является преступлением. Каждый отвечает только за свои конкретные действия», — уточнил Акрам Гасанов.
В завершение юрист обращает внимание на роль международного права, отметив, что экстрадиция не является автоматическим процессом.
«Международное право никого не обязывает обязательно выдавать кого-либо. Государство может экстрадировать, а может и отказать. Всё снова упирается в решения конкретной страны», — резюмировал он.
Напомним, что аналогичная ситуация ранее произошла и с бывшим депутатом Милли Меджлиса Гюльтекин Гаджибейли. Её имя фигурировало в плане государственного переворота, который, по данным следствия, разрабатывался Рамизом Мехтиевым. Экс-депутат сообщала, что 29 ноября была задержана в Стамбуле. По её словам, позавчера ей было вручено официальное решение о депортации из Турции сроком на пять лет.
P.S.: На момент публикации стало известно, что Аббасов, объявленный в розыск и привлечённый к следствию Государственной службой безопасности, в течение нескольких месяцев находился в Турции, однако затем покинул страну и вылетел в Россию. Сообщается, что он срочно уехал из Стамбула, опасаясь возможной экстрадиции в Азербайджан, поскольку заранее знал о грозящей ему уголовной ответственности.
