Что пошло не так?

Что пошло не так?

Какими же отрицательными сторонами иногда раскрывается ее величество – геополитика, в частности в аспекте как-бы избирательного взгляда на происходящее в той или иной стране со стороны держав, считающих себя самыми правыми всегда, везде и во всем. На сегодня данная картина отчетливо проявляется по отношению к Грузии, о чем свидетельствуют сухие факты. В конце прошлой недели глава казначейства Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Аксель ван Недервен привлек внимание к тому, насколько «успешный пример развития рынка Грузии подчеркивает несколько ключевых посланий для других рынков, желающих развивать финансовые рынки в местной валюте». Как он раскрыл, совместная деятельность  казначейства и Национального банка Грузии (совместно с местными финансовыми институтами) привела к «уникальному видению» рынка капитала и формированию финансового ландшафта Грузии.

Идем дальше и знакомимся с информацией о принятом в те же дни Комитетом монетарной политики Нацбанка решении снизить ставку рефинансирования с 8,25 до 8%. С констатацией полной ликвидации «отставания экономической активности от допандемийных трендов» и ожиданиями стабилизации экономического роста «в пределах своего потенциального уровня в 2024 г.».

Переворачиваем страничку и попадаем на относительно недавнюю информацию о подписании в Тбилиси министрами энергетики стран-участниц проекта «Коридор зеленой энергии» (Азербайджан, Болгария, Венгрия и Грузия) протокола о дальнейшем развитии программы прокладки подводного кабеля по дну Черного моря (напомним, что «стратегическое партнерство в области развития и доставки зеленой энергии» предусматривает поставки производимой в Азербайджане электроэнергии через Грузию и Черное море в Румынию для последующей транспортировки в Венгрию и остальную часть Европы). Вслед за чем прошла информация об одобрении Советом исполнительных директоров Всемирного банка в Грузии выделения 35 млн долларов на финансирование первого этапа программы по укреплению энергобезопасности посредством программы электроэнергетики и возобновляемых источников энергии (ESPIRE Program). Это – первый транш из предусмотренных 500 млн для улучшения институциональных возможностей Грузии в целях развития проекта подводного черноморского кабеля и создания прямой энергосвязи между Южным Кавказом и Юго-Восточной Европой.

Наверное, даже этих нескольких фактов достаточно для понимания предпринимаемых официальным Тбилиси шагов (в том числе в связке с Азербайджаном) на внешнем поле.

Однако, как мы видим, отдельные внешние круги в преломлении к Грузии упор делают на совершенно иные нюансы, вне даже минимальных попыток реально изучить предмет разговора. Хотя, как считают в ряде аналитических кругов, это, на первый взгляд, непонимание в действительности несет характер ангажированного подхода.

Не случайно зампред Комитета по внешним связям грузинского парламента Мариам Лашхи главным трендом происходящего определила «дезинформацию». В подтверждение чего привела «необъективное заключение Венецианской комиссии» по поводу закона «О прозрачности иностранного влияния». Назвав причиной появления законопроекта факт наличия в Грузии 25 тысяч НПО, «на которых не лежит обязательство прозрачности по действующему законодательству», она посетовала на отсутствие «здоровой, легитимной и содержательной дискуссии вокруг закона как со стороны оппозиции, так и со стороны гражданского сектора».

В целом, официальные круги Грузии не зафиксировали в «Заключении» конкретных «правовых или иных аргументов» против закона о прозрачности, подчеркнув лишь наличие в нем множества «бездоказательных правовых рассуждений и грубых искажений фактов», еще более поощряющих «радикализацию отдельных групп».

Так что никакого парадокса нет в констатации многими экспертами открытого вмешательства внешних сил в происходящее в Грузии. Тем более что Венецианская комиссия высказала сожаление принятием грузинским парламентом окончательного решения без учета ее мнения. В подтверждение факта внешнего воздействия приводятся и выступления глав МИД Исландии, Литвы и Эстонии на антиправительственном митинге в Тбилиси. Что тбилисский мэр Каха Каладзе оценил как «попытку углубить поляризацию в стране». Он же заявил, что США, будучи стратегическим партнером Грузии, не должны разговаривать с Тбилиси «языком шантажа и угроз».

Наверное, читатель без особых проблем увидит неадекватное, скажем так, отношение отдельных внешних сил к предпринимаемым Грузией шагам, будь-то на внутреннем либо внешнем поле. Хотя ряд экспертов высказывает уверенность в неприятии данными ангажированными кругами, например, объявления в нынешнем году (впервые за более чем 10-летний период после основания  в Грузии «Дня святости семьи») 17 мая выходным днем. Что премьер Грузии Ираклий Кобахидзе обосновал реализацией прозвучавшей со стороны патриархии просьбы, исходя из задачи для общества «максимально беречь свои ценности и традиции, вместе с которыми двигаться в Европу».

В ракурсе чего не будет излишним вспомнить и озвученное еще в марте официальными кругами Грузии намерение инициировать поправки в Конституцию Грузии, направленные на запрет ЛГБТ-пропаганды. Один из пунктов которой будет четко фиксировать «гарантии семейных ценностей и защиту несовершеннолетних», без «ущемления прав и свобод граждан, какого бы нетрадиционного образа жизни они не придерживались».

Таким образом, можно констатировать, что политика двойных (если не сказать, тройных) стандартов известных внешних сил по отношению к странам Южного Кавказа остается неизменной. Но опыт Азербайджана, однозначно, продемонстрировал, как можно защищать интересы страны на основе международного права. Нынешняя Грузия также пытается действовать в этом направлении.

Теймур Атаев