Не меняется Эммануэль Макрон – президент некогда великой Франции. Он вновь и вновь выступает с абсолютно противоречивыми заявлениями в отношении одного и того же события. Так, сутки назад Макрон заявил о «явном прогрессе в восстановлении порядка в Новой Каледонии». В продолжение чего тут же была обнародована информация об отправке Парижем в этот регион «дополнительных сил».
Вот спрашивается, если порядок действительно уже на подходе, то для чего отправлять «в охваченную волнениями заморскую территорию» (терминология западных информационных агентств) новую партию силовиков? А ведь данный нонсенс зафиксирован не в дружеской беседе на кухне, а во время заседания Совета по обороне и национальной безопасности Франции…
С другой стороны, что подразумевается под «порядком» в Новой Каледонии? Отказ от французского законопроекта, который вывел местных жителей на первоначально мирные протесты? Или принятие мер по улучшению социального-экономического состояния дел в данном ареале? Отнюдь…К сожалению, этого не наблюдается. Да и вряд ли предвидится. Дело в том, что французы просто-напросто продолжают считать Новую Каледонию неотделимой частью Франции. Не желая предпринимать даже минимальных шагов в ликвидации так лелеемой ими колониальной системы. Причем в XXI веке!
А как по-другому рассматривать отдельные детали из интервью известного французского философа Мишеля Онфре (Michel Onfray) радиостанции Europe 1, который происходящие в Новой Каледонии события охарактеризовал «гражданской войной во Франции», когда «французы атакуют других французов» (Les émeutes en Nouvelle-Calédonie, «une guerre civile», estime Michel Onfray).
Давайте порассуждаем вслух, абстрагируясь от каких-либо симпатий и антипатий. Разве в контексте имеющего место в Новой Каледонии можно говорить о гражданской войне? Разве здесь не проявляются совершенные иные акценты, которые предстают в корне в ином ключе, а именно, в ракурсе антиколониальной борьбы за права угнетаемых?
Другое дело, готово ли французское общество к объективному взгляду на исторические реалии, будь-то со стороны политиков, историков или философов. Как видим, абсолютно нет. Для них население колонизированных территорий – французы. И не вопрос, что они бесправны, а их природные ресурсы беспардонно присваиваются, как, скажем, знаменитый ново-каледонский никель (около 11% мировых запасов). А ведь сюда можно добавить и наличие там залежей кобальта, меди, молибдена, хрома, золота.
Так что французских военные базы не могли не появиться в регионе. Хотя здесь возникает вопрос: а кого от кого военные будут защищать? Французов от французов, если следовать цепочке рассуждений от г-на Онфре? Или, все же, канаки – не французы? И тогда становится понятным, по какой причине французские депутаты начали обсуждать тот самый злополучный законопроект, который и вывел мирных жителей на акцию протеста. Протеста, направленного на достижение исторической справедливости.
Однако является ли для французов деколонизация проявлением исторической справедливости? Ведь тот же авторитетный философ Мишель Онфре в основе названного им «гражданской войной» антиколониального движения в Новой Каледонии видит «признаки неудачной креолизации». Последнее понятие энциклопедические словари определяют как «процесс впитывания ценностей другой культуры». А потому оценка современным мыслителем сложившейся ситуации в Новой Каледонии видится, мягко говоря, странной.
Во-первых, как следует понимать используемое им прилагательное «неудачное», а во-вторых, готов ли он безо всяких эмоциональных всплесков продемонстрировать примеры, когда французы хотя бы пытались пусть не впитать, а воспринять (понять) ценности иных культур?
Здесь даже не нужно вспоминать убийство 17-летнего подростка (выходца из Алжира) в пригороде Парижа, произошедшего чуть более года назад. Но отметим прозвучавшее по линии Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации обвинение в адрес французских полицейских в такого рода проявлениях. Что, конечно-же, не было принято официальным Парижем, посредством заявления МВД страны «любые обвинения в расизме или системной дискриминации со стороны сотрудников правоохранительных органов Франции» определившего «безосновательными».
А разве кто-то мог надеяться на признание французскими властями справедливости прозвучавших обвинений?
Таким образом, до тех пор, пока во французском обществе не начнут называть колонизацию – колонизацией, а расизм — расизмом; до тех пор, пока канаков и представителей других коренных народов Меланезии, либо иных колонизированных территорий, будут заставлять жить под колониальным игом, французские войска вынуждены будут выполнять приказы своего начальства, в нарушении всех норм международного права, и подавлять мирные демонстрации, направленные на достижение исторической справедливости.
Теймур Атаев
