Новости с украинского фронта – вновь в фокусе внимания. Российская армия разворачивает наступление на харьковском направлении. Бои идут километрах в 40 от города. Российское военное командование рапортует о взятии нескольких сел и посёлков. Сам факт «сложной ситуации» подтверждают и в Киеве. А эксперты из «третьих стран» соревнуются в прогнозах: одни предрекают Украине «мрачное будущее» в течение ближайших недель, другие полагают, что взять Харьков России все же не сможет, третьи, в том числе и на страницах The New York Times, в очередной раз поднимают тему переговоров: дескать, наступление российских войск на Харьков может изменить позицию власти Украины, и там сядут за стол переговоров с Россией.
Выглядит и звучит всё это, конечно, достаточно заманчиво и как бы убедительно: остановить войну, прекратить кровопролитие, перевести центр тяжести с поля боя за стол переговоров…
Для начала, как минимум, остается открытым вопрос, а пойдёт ли Россия на переговоры по таким предложениям, которые будут приемлемы для Украины даже в случае успеха российского наступления под Харьковом. Да, на полуофициальном уровне обсуждается множество планов в стиле «оставить за Россией Крым, Донбасс, а возможно, ещё и часть Херсонской и Запорожской областей, а взамен Украина получит право вступить в Евросоюз и НАТО», но, мягко говоря, нет гарантии, что на такие договорённости пойдут в Москве. «Солдаты НАТО» в Одессе и Киеве, не говоря о Львове – не то окончание «специальной военной операции», которое после громких обещаний «денацификации и демилитаризации Украины» Кремлю будет легко «продать» собственному общественному мнению. Каким бы оно ни было «контролируемым».
В свою очередь, в Украине делают ставку на свою «Формулу мира». Саммит по этой «Формуле мира», которая включает и восстановление территориальной целостности Украины, и радиационную безопасность, и продовольственную безопасность, и фиксацию окончания войны, должен пройти в Швейцарии в июне. И если до этого времени Украина согласится на переговоры по какой-либо другой формуле – это сделает и швейцарский саммит, и украинскую инициативу попросту бессмысленными. И экспертные выкладки в стиле «наступление России под Харьковом приведёт к тому, что Киев согласится на переговоры» имеют весьма неприятный даже не подтекст, а перевод с «витиевато-экспертного»: Россия в результате наступления достигнет такого военного успеха, что власти Украины будут вынуждены соглашаться на переговоры о «мире любой ценой», лишь бы выторговать прекращение огня.
Но захват нескольких сел в «серой зоне» под Харьковом – это не тот военный успех России, после которого можно надеяться «сломать» позицию Киева. И самое главное, нет ясности, стоит ли делать из этого захвата далеко идущие выводы. Как справедливо напоминают и в Киеве, и в Харькове, нынешнее российское наступление – это прямое следствие недавних задержек с западной военной помощью.
Было ли дело только в бюрократии и внутриполитическом торге или западные союзники Украины просто не рискнули провоцировать слишком большие сложности для Кремля накануне президентских выборов, прекрасно понимая, какие риски таит в себе дестабилизация ситуации в такой стране, как Россия, да ещё с ядерным оружием, межконтинентальными ракетами и стратегическими бомбардировщиками – версий может быть множество, но факт остается фактом: после нескольких месяцев задержки вопрос с военной помощью Украине сдвинулся с мёртвой точки. Новые транши помощи анонсируют и в Вашингтоне, и в европейских столицах. Конечно, для того, чтобы эти обещания и анонсы превратились в реальные военные поставки, нужно время, и это не часы, а дни и недели, но в том, что в ближайшее время новые партии оружия и боеприпасов во всех смыслах подъедут на украинский фронт, сомнений, честно говоря, нет. В том, что эта военная помощь изменит расстановку сил в пользу Украины — тоже.
В начале девяностых российские эксперты, включая Евгения Киселёва, открыто рассуждали о том, что конфликты типа карабахского легко поддаются внешнему управлению при помощи дозированных поставок оружия. То есть, выигрывает та сторона, кому поставляется «матчасть», а единственным источником этой самой «матчасти» была в начале девяностых Россия. Сегодня та же «модерация войны» осуществляется уже в Украине: Москве «дали передышку» на время выборов, но теперь наступает следующий виток войны, и все может измениться.
А это значит, что никаких переговоров в скором будущем не будет— до них ситуация еще не созрела. А будет продолжение нынешней тяжелой и вязкой войны.
Ну, как бы цинично это ни звучало, заявления многих западных лидеров, что война в Украине – это надолго, не оставляют сомнений: лидеры ведущих держав Европы и США нацелены на долгую войну, которая будет планомерно «вытягивать силы» и истощать ресурсы России. В эти планы никоим образом не вписывается начало переговоров, которые позволят Кремлю получить передышку и воспользоваться паузой для наращивания своей военной мощи.
А это значит, что война в Украине – это надолго.
Нурани, обозреватель
