В последнее время в местных СМИ участилась информация о фактах давления и актах насилия в школах страны. Так, распространилась информация о том, что ученик второго класса школы-лицея №6 неоднократно подвергался действиям сексуального характера со стороны семиклассников, и хотя директор школы все отрицает, эта тема продолжает оставаться одной из обсуждаемых в обществе. Далее, на днях в средней школе №188, расположенной в поселке Пиршаги Сабунчинского района произошла массовая драка между двумя группами учащихся (20 человек), зачинщиком которой стал 9-классник по имени Магеррам Гулиев, вооруженный ножом – самый проблемный ученик школы. А в средней школе №8 города Гянджа был убит старшеклассник Рауль Рагимов, причем убит исключенным из школы юношей, который старше жертвы на год. И это далеко не единственные случаи насилия в школах Азербайджана, мы просто привели факты, имевшие место в январе этого года.
Учитывая печальную тенденцию, вполне логично задать вопрос: а куда смотрят школьные психологи?
Отметим, что Министерство образования Азербайджана начало разработку положений о психологических услугах в общеобразовательных заведениях еще в 2013 году. Новшество внедрялось поэтапно довольно пассивно, пока в 2019 году 14-летняя 8-классница Элина Гаджиева, затравленная одноклассниками, не выбросилась из окна школы №162.
После трагедии школьные психологи стали обязательной штатной единицей в общеобразовательных заведениях, в обязанности которых входит мониторинг психологического здоровья школьников, помощь в непростых жизненных ситуациях. Понятно, что при наличии грамотной и слаженной командной работы «психолог-родитель-ученик» можно было бы избежать множества печальных, негативных, стрессовых ситуаций.
Но на дворе 2024 год, с тер пор прошло четыре года, но ничего не изменилось. По словам заведующего сектором отдела дошкольного и общего образования Минобразования Азербайджана Фирудина Гамзаева, которые привел Report, только в 64% средних школ страны действуют школьные психологи: «То есть, в школах страны в общей сложности работают 2 500 психологов. В остальных школах штат психолога остается вакантным. Ощущается необходимость в квалифицированных психологах. Определенная часть работающих в школах психологов не имеют высшего образования».
Понятно, что в наших школах, к счастью, массовых психозов, как правило, не бывает, но так или иначе каждый ребенок – это целый мир, в котором нужно уметь разбираться, и главное – понимать тот факт, что «странности» ребенка на самом деле – не отклонение, а шаблонные критерии, навязываемые детям взрослым обществом – вот это действительно странность. Дети, родители, педагоги и психологи должны работать в одной команде, слажено. Но, увы, этого не происходит.
Зачастую в социальных сетях родители поднимают вопросы: имеют ли школьные психологи клиническое образование? Или это просто закончившие специализированные курсы любители психологических практик, получившие диплом об окончании и устроившиеся в школу на вакантное место? По какому принципу отбирают этих сотрудников, и есть ли от них толк на самом деле?
Эллада Гасанова (имя изменено) учится в 6-м классе школы №5 Насиминского района. Девочка замкнутая, часто приходит с занятий опечаленная, отказывается идти на занятия, оправдывая свое нежелание тем, что ей не нравится учиться с некоторыми девочками, которые к ней постоянно придираются.
Мать Эллады – Расмия Гасанова рассказала сотруднику Minval.az, что в школе есть кабинет психолога, но самого психолога там никогда не бывает. По словам женщины, она много раз пыталась побеседовать с психологом, но он то болеет, то уехал в район к родственникам, то еще по каким-то причинам отсутствует.
«А тем временем мой ребенок замыкается в себе и отказывается ходить на занятия. Имен виновных в ее проблемах не называет, боится. Был бы психолог в школе приличный, разве такое происходило бы? Школьный психолог – это призрак, а призрак не может гарантировать безопасность нашим детям», — сокрушается мать.
Женщину поддержали и другие родители учеников самых разных школ города, подтвердившие, что ситуация в других учебных заведениях не лучше.
Отметим, что в полемике о нужности и важности школьных психологов постоянно читается и скрытый, и явный негатив: многие родители говорят о том, что никаких обязанностей психолог не выполняет, он просто присутствует (а чаще всего – нет) на рабочем месте. Правда, справедливости ради стоит отметить, что и с благодарностью говорят о школьных психологах, но благодарящих – единицы, этим родителям просто повезло, что в некоторых школах (которые по пальцам пересчитать) действительно работают профессионалы.
А как проходит отбор на вакантные должности школьных психологов?
Управление образования города Баку, как правило, объявляет о наборе психологов в образовательные учреждения, находящиеся в его подчинении. Конкурс на прием состоит из пяти этапов, включающих в себя электронную регистрацию, проверку электронных заявлений, тестовый экзамен, собеседование и выбор вакантного места. Согласно процедуре, кандидаты, прошедшие регистрацию в электронном формате, допускаются к этапу тестового экзамена после проверки информации в заявлении.
На экзамене участники отвечают на 40 вопросов по психологии, логике и информационным технологиям. Лица, успешно сдавшие тесты, допускаются на собеседование.
Претендовать на должность психолога в школе могут граждане Азербайджана и лица с правом на постоянное проживание в стране, получившие высшее образование по специальности психолога, а также лица с признанными в Азербайджане иностранными дипломами.
Психолог Теона Хаметова рассказала Minval.az, что на самом деле школьные психологи становятся все более востребованными, так как они помогают детям справляться с эмоциональными проблемами, социальными навыками и учебными трудностями, что способствует лучшей общей успеваемости и благополучию студентов. Следовательно, должность школьного психолога становится более актуальной в образовательных учреждениях, поскольку общество все больше понимает важность поддержки психологического здоровья учащихся.
По ее словам, далеко не все психологи относятся к своей работе с любовью и ответственностью. Многие идут работать в школу, потому что это престижно и просто сидят на своих местах, получая зарплату.
«Родители учеников также задаются вопросом: для чего в школах психологи, если они не выполняют свою работу? Как они работают? Что входит в их обязанности?
А в обязанности школьных психологов должны включаться следующие пункты:
1. Проведение индивидуальных и групповых консультаций с учащимися по вопросам эмоционального благополучия, поведения и учебы.
2. Оценка и поддержка учащихся с особыми образовательными потребностями, в том числе детей с ограниченными возможностями.
3. Помощь учителям и родителям в разработке стратегий для поддержки учащихся с поведенческими или учебными трудностями.
4. Проведение программ по развитию социальных навыков, профилактике насилия и улучшению межличностных отношений.
5. Участие в межшкольных комитетах по здоровью и благополучию учащихся.
Но выполняют ли эти обязанности наши школьные психологи? Скажем так: не все, и не всегда. Кто-то относится к своей работе ответственно, а многие, увы, нет. Отчасти поэтому мы и наблюдаем растущую динамику насилия среди учеников.
Кроме того, во многих поселковых школах нет ни одного психолога. Разве это правильно? Нельзя делать ставку только на городские школы, ведь дети нуждаются в помощи и поддержке профессионалов в любом уголке нашей страны.
Все мы прекрасно осведомлены о том, что происходит в наших школах: кто-то с ножом ходит, кто-то издевается над младшими или же шестеро нападают на одного, демонстрируя агрессию и силу. Некоторые педагоги унижают детей перед всем классом, как в случае с Элиной Гаджиевой, и, кстати, от 20 до 50 процентов учеников подвергаются буллингу ежедневно.
«Разве это правильно в современном обществе? Безопасность и благополучие учащихся должны быть приоритетом для всех школ. Школы должны активно работать над предотвращением случаев насилия, издевательств и буллинга, обеспечивая безопасное и комфортное поле для учеников. Включение школьных психологов и других специалистов в поддержку учащихся и обучение учителей превентивным мерам и методам реагирования на инциденты являются ключевыми шагами в решении этой проблемы. В каждом классе психологи должны проводить факультативы или тренинги, вызывать родителей при надобности и беседовать с ними, проводя т.н. диагностику личности. Кроме того, урок психологии в школах должен стать обязательным, и вести этот урок должен именно профессиональный педагог-психолог. Только так мы сможем справиться с буллингом, и беспределом «дедовщины», которая существует, по сути, в каждом учебном заведении», — сказала психолог.
В свою очередь, психиатр Абдулла Шихлинский на странице ведомственного сайта высказался на этот счет еще более критично, отметив, что психологи в Азербайджане – неприкасаемая каста.
По его словам, не существует закона о психологической помощи, нет надзора за психологами, психологи неподсудны, их деятельность никем не проверяется. Прямо по телевизору, благодаря платной рекламе ставят больным людям диагнозы, назначают и еще выписывают больным лекарственные препараты, дают людям советы медицинского характера, перед экраном телевизора рвут рецепты врачей и настоятельно советуют людям не обращаться к врачам. Одному Богу известно, чем занимаются психологи в частных кабинетах, разбросанных по всему Баку. Школьные же психологи принуждают детей дошкольного возраста приходить на занятия по накачиванию «одаренностью», с помощью которой через год ученик сможет поступить в данную школу, в которой по закону он и так имеет право учиться.
«Школьные психологи в Азербайджане абсолютно далеки от воспитательного процесса, эти люди заняты выполнением сомнительных указаний директоров школ и других вышестоящих начальников. Недопонимания между родителями и учителями, драки между учениками, травля группы учеников усиливаются. А потому я считаю школьных психологов в нашей стране абсолютно инертной, безграмотной и вредной частью образовательной структуры», — резюмировал профессор.
В свете всего сказанного остается открытым вопрос: И не пора ли государству бить в колокола, пересматривать и менять всю систему образования «под корень», так как ныне действующая в стране не дает ни образования, ни воспитания, ни безопасности?
Яна Мадатова
Данная статья подготовлена при финансовой поддержке Агентства развития медиа Азербайджанской Республики по направлению «Физическое и духовное развитие детей и молодежи».
