В нынешний год Азербайджан перешел в условиях сложной геополитической обстановки в мире. Военные конфликты сразу в двух регионах мира – в Европе и на Ближнем Востоке, возможность новых войн, прогнозируемая рецессия мировой экономики, борьба супердержав за статус Центра сил и многое другое. Плюс завершение в 2023 году армяно-азербайджанского конфликта и переход отношений между странами в совершенно новую стадию. Все сказанное заставляет задуматься о том, каким будет 2024 год для Азербайджана. Ждать ли нам каких-либо приятных или неприятных сюрпризов?
За ответом на эти вопросы Minval.az обратился к экс-министру иностранных дел Азербайджана Тофигу Зульфугарову.
— Главный вопрос года для Азербайджана: будет ли подписан мирный договор с Арменией в 2024 году?
— Давайте для начала раскроем понятие мирного договора. Известно, что он небольшой и носит характер рамочного мирного соглашения, в котором будут перечислены принципы, на основании которых, после его подписания станут проходить переговоры по различным трекам. Например, по определению границ, восстановлению коммуникаций, гуманитарным вопросам и т.д. По границам и коммуникациям разговоры уже ведутся, и уверен, что в этом году откроется новый трек гуманитарной направленности. И иногда люди думают, если такой документ будет подписан, то автоматически разрешатся все проблемы. Однако сегодня мы имеем лишь намерение и предполагаем, что будет подписан рамочный документ.
Если вспомнить высказывание помощника президента Азербайджана, то он сказал, что в отношении границ будет подтверждена готовность соблюдать и уважать территориальную целостность друг друга. Но по факту само определение границ будет уже после. То есть такого рода документ будет подписан, потому что это завершение инициативы Азербайджана, выдвинувшего принципы для документа, включающие взаимное уважение суверенитета и территориальной целостности, взаимное подтверждение отсутствия каких-либо территориальных претензий друг к другу и установление дипломатических отношений.
Сегодня заявление двух сторон о том, что текст в принципе близок к завершению, выглядит достаточно оптимистично. Однако это не значит, что на фактической основе решатся проблемы определения границ, коммуникаций и т.д., потому как переговоры по ним могут длиться долгие годы.
— Возможно, вопрос вам покажется странным, но хочется знать, есть ли для Армении резон подписывать такой документ? С Азербайджаном ситуация ясна, мы хотим уберечь себя в будущем от нападок и агрессии Армении. А что наличие такого документа даст Армении? Ведь Азербайджан уже заявил, что не собирается захватывать Зангезур…
— Думаю, вы не совсем верно описываете ситуацию. Начнем с того, что мы победили. Но, если исходить из политической основы произошедшего, то это был отпор агрессору и принуждение его к миру, что означает, что Армения, как сторона, совершившая вооруженную агрессию, должна руководствоваться не своими бредовыми националистическими идеями, а нормами международного права. В продолжение этого, сразу после войны, Азербайджан стал инициатором постконфликтного мирного процесса и заложил основы известных пяти принципов, которые в общем-то повторяют нормы международного права. Поэтому, когда мы говорим, что у нас нет территориальных претензий к Армении, то это абсолютно верно. Но у какого Азербайджана нет претензий и к какой Армении? Мы же не решаем вопрос определения границ. Лишь время и переговоры покажут, как эти вопросы будут определяться. Собственно, процесс определения границ уже начался. Армения предложила карты 1975 года, и это ее позиция, а Азербайджан исходит из того, что для различных участков границы могут применяться карты различных годов.
То есть могут применяться карты 1920 года в отношении Зангезура или 1929 года в отношении к Гейча Махалы. Все это будет выявлено лишь в ходе переговоров. У нас нет территориальных претензий к Армении. Есть лишь необходимость в определении границ и процесс начался. Помните заявление Пашиняна, где несколько тысяч квадратных километров он отдает Азербайджану и столько-то отсчитывает для себя? Но это его позиция и не представляет собой истину в последней инстанции.
И еще один момент… Есть ссылки к Алма-атинской декларации. Но именно Армения отказалась применять эти принципы в отношении Азербайджана. Сразу после подписания они в качестве официальной своей позиции внесли поправку, где говорилось, что Армения предлагает свою территориальную безопасность с присоединенным «Нагорным Карабахом». Это их официальная позиция. То есть они дезавуировали эти принципы в отношении Азербайджана. И они это прекрасно понимают. Поэтому, понимая, что надо определять принципы в отношении границ, Пашинян предложил использовать карты 1975 года, а президент Франции Эммануэль Макрон его поддержал. Но это не значит, что мы должны все это воспринимать как истину в последней инстанции.
Здесь важно уходить от достаточно распространенного стереотипа, навязываемого пропагандой: что Армения признала территориальную целостность Азербайджана. Где? Когда? В каком аспекте? Есть несколько вариаций той территориальной целостности, которую они признавали. У того же Пашиняна можно насчитать четыре озвученных варианта по территориальной целостности Армении. Он заявлял совершенно разные вещи и последнее – это границы, обозначенные в картах 1975 года.
— Как раз о позиции Пашиняна. Не получится ли так, что человек, который несколько раз менял свою позицию и делал разные заявления, не захочет подписывать мирный договор? Одно дело — пляски на стадионе в Ханкенди и абсурд вроде «Арцах – это Армения» и другое дело — официальная подпись под международным документом, что даст возможность в будущем любому другому руководителю Армении списать свои провалы в политике и ошибки на Пашиняна…
— Более того, они скажут, что он не имел права подписывать такой документ, потому что это противоречит Декларации о независимости, на которую ссылается Конституция этой страны, как на основополагающий документ, в которой указано, что «Нагорно Карабахская автономная область присоединена к Армении». Скажут, что согласно этому документу, Пашинян не имел права так поступать и должен был провести референдум.
— И как мы себя можем обезопасить от того, чтобы Армения не отказывалась от подписанных документов, или не отправляла задним числом какую-то поправку, что дезавуировало бы уже подписанный документ?
— В природе нет документов, дающих полную гарантию. Вспомним пример Украины. Три страны обязались гарантировать территориальную целостность Украины в Будапеште в 1994 году в обмен на ее отказ от ядерного оружия, и в результате один из гарантеров безопасности Украины осуществил вооруженную агрессию и изменил территориальную целостность. Таких механизмов нет. И у нас есть подобный пример. Резолюции Совета Безопасности ООН, которые являются императивными, то есть обязательными к выполнению, но и они не работали. То есть даже резолюции не дают гарантий.
Единственной нашей гарантией является сильный Азербайджан и вооруженные силы, обеспечивающие суверенитет и территориальную целостность. В документе речь не будет идти о конкретных границах, а всего лишь о принципе взаимного уважения территориальной целостности. Так что Пашинян может это подписать. А вот сама территориальная целостность определится в ходе переговоров.
— С одной стороны, Армения утверждает, что готова идти на сближение с Азербайджаном, а с другой – закупает оружие во Франции или в Индии. Причем фронтовое оружие наступательного типа. Они готовятся к будущим войнам с нами? Ведь понятно, что такого рода закупки дают надежду и подогревают интерес сепаратистских групп в Армении.
— Армения — не единственная страна, у которой декларация расходится с практическими делами. И вообще, таково правило реальной международной политики: декларируется одно, а делается другое. Не существует механизмов, которые могли бы сделать такое положение вещей невозможным. Возьмем, к примеру, Нахчыван. Образование этой автономии было частью договора, подписанного между РСФСР и Турцией, которые выступили гарантом безопасности этой территории, поскольку СССР стал правопреемником РСФСР, а Россия — правопреемником СССР. Но разве гарантеры что-то предприняли, когда шла первая Карабахская война и велись боевые действия против Нахчывана со стороны Армении? Нет. Так что такого рода утверждения не носят практический характер и больше декларативные.
— Предыдущие три года были знаменательными для Азербайджана. Страна сделала большой рывок вперед и заявила о себе как полноценный субъект международного права, участник международных отношений. Можно ли сказать, что для Азербайджана 2024 год будет переломным? Если да то, в чем это будет выражаться? Каковы ваши ожидания от этого года?
— Думаю, что эта постконфликтная ситуация будет больше переходить в переговорную сферу и переговоры начнутся после подписания этого рамочного мирного соглашения. Основные вопросы будут переведены на переговорные рельсы. Хочу надеяться, что мы уже не увидим военные провокации со стороны Армении, которые имели место после 44-дневной войны 2020 года.
Что касается в целом внешней политики, то думаю Азербайджан будет использовать ситуацию в мире, которая сложилась к началу нынешнего года, с тем, чтобы ускорить процесс возвращения временно перемещенных людей, некогда изгнанных со своих домов, и это будет основой действий в экономической и политической жизни страны. Доказательством этого является график президента Азербайджана, его посещения Карабаха и многое другое. Будут также активно привлекаться инвестиции в страну. Одно дело — привлекать инвестиции в страну, ведущую войну и другое — туда, где прочный мир. Все это приведет к процессам, связанным с реформами в социальной сфере, возможно, и в политической.
Предполагаю, что усилится роль муниципалитетов в региональном управлении. Многое изменится и в нашей парламентской системе, поскольку этот орган власти должен играть более видимую роль в сложившейся ситуации. Ожиданий много, и будем надеяться, что они реализуются. Процессы сложные и не приходится думать, что все это удастся реализовать в течение года. Но какие-то элементы уже начинают проглядываться.
— Каким будет год для мира, с точки зрения геополитики? Эксперты ожидают напряженность, связанную с дальнейшей эскалацией войн и конфликтов в регионах Ближнего Востока, и даже Европы. Здесь же и Китай с Тайванем… Что наиболее реально, с вашей точки зрения?
— Как мы видим, Азербайджан идет по пути того, чтобы устанавливать в регионе атмосферу стабильности и купировать конфликты. Здесь можно говорить не только об Армении. Помните, достаточно сложные отношения сложились с Ираном и шаг за шагом их удалось нормализовать. Аналогичное наблюдалось и в случае с Россией в феврале 2022 года, и в результате был подписан основополагающий рамочный документ. Азербайджан хочет сделать так, чтобы весь регион стал очагом стабильности и безопасности, по которому могут экспортироваться энергоносители. Страна переходит к третей стадии экспорта энергоносителей. Первой была нефть, потом — газ, а теперь делаются практические шаги в области выработки альтернативной энергии. На ближайший год смотрю оптимистично.
— Не могу не спросить о замороженных конфликтах на пространстве бывшего Советского Союза. Сегодня появилась информация о том, что в Молдове накаляется ситуация с Приднестровьем. Здесь же Грузия, которая желает устранить проблему Южной Осетии и Абхазии…
— Сложно говорить за другие страны. Но мы должны понимать, что урегулирование этой проблемы лежало, в том числе и в применении силы. Но не надо сбрасывать со счетов и другие важные компоненты этой ситуации, такие как внешняя политика, которая обеспечила реализацию задач по восстановлению суверенитета и территориальной целостности. Мы не можем не говорить о таком факторе, который на протяжении 30 лет был потенциалом вооруженной агрессии – это армяно-российские отношения. Их же удалось переломить.
Азербайджан выстроил отношения с Россией, которые прагматичные, которые обеспечивают учет взаимных интересов. Или союзнические отношения с Турцией, выведенные на такой уровень, которые обеспечили основу той поддержки, которой не было в период первой Карабахской войны. Здесь дело не только в оружии. Укрепление армии – это важнейший фактор, и я склонен считать, что наибольших успехов Азербайджану удалось достичь именно в области внешней политики и об этом следует говорить честно. А Армения де-факто изолирована, и все, на кого она рассчитывала, не будут содействовать этой агрессивной политике. В силу различных действий Азербайджана. Здесь все понятно. А что касается стран, чья территориальная целостность нарушена, то я бы пожелал им выбрать правильный путь, как с точки зрения укрепления своей обороноспособности, так и выстраивания благоприятной внешнеполитической обстановки. Главное – это не стать инструментом в чужих руках.
Рауф Насиров
