По окончании 12-дневного ирано-израильского конфликта, ушедшая на второй план российско-украинская война вновь актуализировалась. Каждая из сторон стремится к миру, но подходы и видение решения военного конфликта между Россией и Украиной сильно контрастируют. Позиции двух стран – диаметрально противоположны, и это понятно.
Россия пытается юридически закрепить свою оккупацию, а Украина продолжает сражаться за свою независимость. Но любая война на поле боя рано или поздно заканчивается за столом переговоров. В качестве же мирной площадки в вопросе разрешения конфликта Москва видит Турцию. Переговоры между Россией и Украиной по-прежнему планируются в Стамбуле, заявила официальный представитель МИД РФ Мария Захарова.
«Мы исходим из того, что площадкой остаётся Стамбул», — цитирует ТАСС Захарову.
Она также отметила, что сроки следующего раунда будут определены главами делегаций.
Вне зависимости от площадки возможных переговоров, следует задаться вопросом: а они вообще возможны? Далее следует не менее интересный вопрос: ярый противник НАТО – Россия – настаивает на турецкой переговорной площадке. Есть о чем призадуматься. Но почему именно Турция остаётся единственным «переговорным мостом» между воюющими сторонами, несмотря на то, что Анкара является членом НАТО?
Возможно, ответ следует искать в ретроспективе. В 2022 году именно Турция принимала делегации Киева и Москвы на переговорах, в ходе которых Анкара с самого начала выбрала роль медиатора.
Что же касается нынешней геополитической реальности, она подчёркивает уникальную позицию Турции. Анкара мастерски балансирует между Востоком и Западом, между интересами Вашингтона и амбициями Кремля. Турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган демонстрирует прагматизм, который редко увидишь в сегодняшней мировой политике: он говорит с Путиным, не разрывая отношений с Зеленским.
Факт того, что переговоры между Россией и Украиной вновь могут быть обсуждены в контексте турецкой площадки, говорит о большем, чем просто география. Турция превращается в независимого, а главное — деятельного участника мировой политики. Таким образом, можно смело утверждать, что Турция не просто сохраняет статус-кво, она его формирует.
И в глазах Москвы, несмотря на членство в НАТО, Турция остаётся той силой, с которой можно говорить без ультиматумов. В то же время, приходится с сожалением констатировать факт, российские условия на сегодняшний день де-факто равны капитуляции Украины: признание новых территориальных реалий, нейтральный статус, запрет на членство в НАТО, демилитаризация.
Для Киева это неприемлемо — не только политически, но и с точки зрения выживания власти.
Фактически, любая украинская власть, согласившаяся на такие условия, будет сметена либо внутренним обществом, либо элитами. С другой стороны, Россия, судя по риторике и действиям, не намерена идти на уступки, пока на фронте сохраняется инициатива. Это и создаёт тупиковую ситуацию: никто не может выиграть, но и проиграть не готов.
В этой конфигурации внимание мировых лидеров всё чаще обращается к Турции. Особенно на фоне Соединённых Штатов, где предвыборная кампания сопровождается яркими заявлениями, нередко отодвигающими конкретные шаги на второй план. Дональд Трамп говорит о возможности «быстрого мира за 24 часа», однако пока без уточнений относительно путей достижения этой цели. Его риторика — скорее отражение политического стиля, чем подробной стратегии.
Эрдоган же демонстрирует взвешенный подход к происходящему. Он не делает поспешных заявлений, но продолжает укреплять диалог с обеими сторонами конфликта — Москвой и Киевом. Именно за таким прагматичным подходом, ориентированным на действия, а не лозунги, в Стамбул могут вновь вернуться переговоры — не формальные, а способные привести к реальным результатам.
