Лицо войны — тысячи историй, многие из которых остаются в скорбной памяти, рассказанные однополчанами о тех, кто остался в вечном бою. Каждая история – это летопись победы, к которой Азербайджан шел долгие 30 лет, и решил вопрос, зависший на долгие годы, всего за 44 дня. Но что это были за дни! О них немногословно рассказывают ветераны, предпочитающие больше молчать. Их можно понять, они смотрели смерти в лицо. После этого многое теряет смысл, жизнь делится на до и после…
8 ноября азербайджанский народ празднует День Победы, заслуженной, долгожданной. Мы показали всему миру, что не смирились с утратой земель, оккупированных 30 лет назад Арменией. Мы доказали, что можем постоять за свою Родину. А ведь еще в начале военных действий в Карабахе армянские генералы были уверены в своей победе. Давая интервью журналистам, ставили под сомнение стратегические способности азербайджанских военных. Но народ Азербайджана продемонстрировал единство, которому позавидует любое государство. Тюрки, лезгины, талыши, таты, аварцы, русские, евреи, цахуры, удины, украинцы — все сплотились в один стальной кулак и ударили им по врагу. И в этой общей победе есть заслуга каждого гражданина Азербайджана. Да, победа далась нам очень нелегко, за нее мы заплатили высокую цену — человеческие жизни. Сколько молодых бойцов полегло на полях сражения. Мы в неоплатном долгу перед шехидами. Мы в долгу перед живыми.
В преддверии Дня Победы Minval.az обратился к трем ветеранам войны, чтобы они поделились своими воспоминаниями.
Айдын Расулов, 26 лет, награжден медалью «За освобождение Суговушана»:
— Победа… Я шел к этому дню по кровавому пути, теряя друзей, и поддерживала меня вера в силу нашего оружия, в победу наших солдат. Мой отец – Этибар Расулов был родом из Зангилана, но, к сожалению, он не успел дожить до дня возвращения Зангилана под азербайджанский флаг. В самом Зангилане мне так и не удалось побывать после освобождения, меня ранило в Суговушане, после чего я был отправлен в госпиталь на границу.
В ночь на 3 октября мы пошли в атаку, армяне били по нашим с позиций, расположенных в Суговушане. У них там была воинская часть, оттуда велся огонь. Двое моих друзей – Анар и Джалил, с которыми я был в одном строю со дня призыва, погибли сразу же. Смерть Джалила я видел собственными глазами, и это подстегнуло меня. Потом мне сказали, что я закричал, но сам я этого крика не помню почему-то, словно все остановилось в этот момент. Единственное, что помню: после того как Джалил упал, в меня словно зверь вселился, …мы уже были в атаке, выбивая захватчиков из укрытий. О гибели Анара я узнал уже в госпитале, после операции. Хоть мы и недолго были вместе, всего пару недель, но эта потеря превратила мою жизнь в настоящий ад. Что я помню еще? Словно Аллах хранил нас в тот год: ни дождя, ни снега. А в ночь освобождения Суговушана звезды были просто огромными: перед атакой я смотрел в небо, чтобы запомнить его, не знал, выйду ли живым из боя. Помню, как рыдал от счастья после выступления Верховного главнокомандующего, объявившего об окончании войны. Мой двоюродный брат Алим тоже воевал, он и сегодня в армии, контрактник. 8 ноября стал для меня вторым днем рождения, потому что в этот день заново возродился наш Азербайджан.
Рафиг Гулиев, 32 года, ранен при освобождении Губадлы, имеет медаль «За освобождение Губадлы»:
— Незадолго до мобилизации я обручился, не думал, что война изменит все мои планы. 29 сентября я вместе с братом Этибаром пошел в военкомат, и мы записались добровольцами. 10 дней провели в учебке, а потом вышли на позиции, в Гадрут. Мы оба ранее отслужили в армии и знали, как обращаться с оружием. Было ли мне страшно? Да, было. Первый бой был ужасен, я хоть и умел стрелять, но никогда раньше не видел смерть на поле боя. В какой-то момент я просто перестал слышать, просто смотрел. Из ступора меня вывел резкий удар по затылку: товарищ по оружию привел меня в чувство. Три ночи не спал я после первого сражения, потом стал привыкать. Затем были Зангилан и Губадлы. И я, и брат выжили, но оба были ранены, отправлены в разные госпитали. Мне постоянно снилась мама, она умоляла меня вернуться живым, и я не мог поступить иначе. Весть об окончании 44-дневной войны я встретил дома, а через две недели вернулся брат Этибар Гулиев, он был ранен в верхнюю треть бедра, ногу пришлось ампутировать, потом была долгая реабилитация.
Эльхан Джавадов, 28 лет, рядовой:
— Когда началась война, я взял свой военный билет и отправился в военкомат, записаться добровольцем. Меня и моих товарищей посадили в автобус и повезли на фронт. А ведь я даже не известил своих родителей, потому что не думал, что так быстро все произойдет. Нас привезли в Мингячевир, разделили на отряды. А затем, спустя несколько суток, направили в Талышкенд, где в первый же день армяне едва не подбили грузовик с нашими ребятами. Сначала нашу машину обстреляли, а затем прилетел минометный снаряд, разорвавшийся настолько близко, что мы почувствовали жар смертельного пламени. Именно в тот самый момент я осознал, что моя жизнь может прерваться в любой момент.
Я прошел всю войну и на мне ни одной царапинки, Всевышний хранил меня. Ситуаций, когда я чудом спасался, было довольно много. Я и в лужах спал, и питался практически только сухими пайками, и участвовал во всех боях на передовой, но Всевышний держал руку надо мной. Мало кому так повезло, как мне, много ребят погибло – некоторые едва успели сделать первый в своей жизни выстрел, а некоторые не успели и вовсе. Но в сложный для Родины час все без раздумья были согласны заплатить самую высокую цену за освобождение Азербайджана. И если потребуется, я снова пойду воевать, как и все, кто вернулся с фронта, как и те, кто еще не бывал на фронте. Я уверен – никто не струсит. Мы – азербайджанцы, а народ и Родина едины.
Яна Мадатова
Данная статья подготовлена при финансовой поддержке Агентства развития медиа Азербайджанской Республики по направлению «Доведение до мировой общественности правды об исторической победе в 44-дневной Отечественной войне под руководством Верховного главнокомандующего, преступлениях, совершенных армянской стороной против мира и человечности, а также военных преступлениях».
