Президент Франции Эммануэль Макрон позвонил президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву — уже после молниеносных антитеррористических мероприятий и капитуляции незаконной хунты. Сначала попросил главу Азербайджана «гарантировать безопасность жителей Карабаха». После чего, надув щеки, «осудил антитеррористические мероприятия» Азербайджана на своей территории…за «применение силы». А затем еще появляется заявление МИД Франции с теми же обвинениями, на которые уже ответил МИД Азербайджана. Потом — выступление главы МИД Франции в СБ ООН — с полным отрывом от реальности.
Призывов «гарантировать безопасность жителей Карабаха», которые в той или иной форме озвучивают многие внешние игроки, в такой ситуации следовало ожидать. И Азербайджан не воевал и не воюет с мирным населением — наша страна и во время 44-дневной войны, и во время локальных антитеррористических мероприятий использовала высокоточное оружие и наносила удары исключительно по военным целям. И сегодня на всех уровнях подтверждает, что армянам Карабаха будут предоставлены все права, не говоря о безопасности, что города Карабаха будут превращены в рай.
А вот как понимать «осуждение» официальным Парижем, и прежде всего мсье Макроном, «применения силы во ври я антитеррористических мероприятий»? В Париже знают, как в мире принято бороться с терроризмом? И самое главное, мсье Макрон вообще в курсе о тактике собственной страны?
Вспомним — в который уже раз — операции «Сервал» и «Бархан», которые Франция вела в африканском Сахеле, на территории Мали, Нигера, Буркина-Фасо и Мавритании. Мсье Макрон, президент и верховный главнокомандующий. полагает, что его армия там занималась сбором гербариев? Или фотографированием антилоп?
А еще можно вспомнить, как действовала французская полиция против французских же граждан во время беспорядков в крупных городах, начиная от акций «желтых жилетов» и заканчивая протестами в иммигрантских кварталах. Он вообще помнит, как французская полиция застрелила подростка просто «по подозрению»? Это что — не считается «применением силы»? Или, по мнению властей Франции, по отношению к французам алжирского происхождения, а тем более каким-то там туарегам в Сахеле силу применять можно, а вот нанести удары по военной технике ВС Армении в Карабахе — ни-ни?
И в общем-то понятно, откуда взялся в Париже этот «пацифизм с армянским акцентом». Макрон собрал большинство во втором туре только потому, что его соперником была Марин Ле Пен, и французы голосовали не столько за Макрона, сколько против Ле Пен. Но добиться реальных результатов не сумел нигде. Экономика продолжает «приседать», и социальный протест «желтых жилетов» — лишь одно проявление. Во внешней политике одна неудача за другой. Позиции в Африке рушатся по принципу домино, идею «европейской армии» красиво «обломал» генсек НАТО Йенс Столтенберг, в новую игру на Тихом океане Францию просто не позвали, попытки посредничать на украинской войне провалились…Остается собирать в копилку голоса, скажем, исламофобов, измеряя в школах длину юбок у учениц-мусульманок. Или армян. Или еще кого-нибудь.
Только вот даже в такой ситуации не стоит забывать об авторитете Франции. Которая, смеем надеяться, хоть и «сестричка» Армении, но все же не ее сателлит, и роль ведущего в паре Париж-Ереван должен играть Макрон, а не Пашинян. Но у Макрона, похоже, даже для этого банально не хватило характера.
Нурани, обозреватель
