Политолог Ильгар Велизаде в интервью Minval.az прокомментировал обострение ситуации на границе Азербайджана с Арменией, и заявил, что своими действиями Франция ослабляет позицию Брюсселя в качестве переговорщика, подставляя Шарля Мишеля.
— Сегодня утром произошла перестрелка на границе Азербайджана с Арменией, погибли двое армян, один ранен. С азербайджанской стороны так же есть раненые. Что вы можете сказать об обострении на границе? Является ли это логическим продолжением политики Армении, нацеленной на эскалацию конфликта?
— Надо рассматривать произошедшее в общем контексте. Что мы наблюдаем? Мы наблюдаем «войну гумгрузов». С другой стороны, мы видим, что эта «война» поддерживается извне: Армения и Франция прилагают немало усилий, таким образом обостряя региональную ситуацию. А ситуация на границе с Азербайджаном обострилась после приезда французской делегации, возглавляемой мэром Парижа (правда, визит был в другой район, но все же). Эта провокация была рассчитана на обострение ситуации на границе, сам визит мэра Парижа, тоже носивший провокационный характер, ни к чему не привел, и в ход пошло оружие: артустановки, есть информация о задействованных беспилотниках. То есть гуманитарная провокация переросла в конечном итоге в военную. Здесь очевиден внешний след: в усилении напряженности заинтересованы внешние игроки, в частности речь идет о Франции.
— Вчера глава сепаратистов Араик Арутюнян подал в отставку. Ряд других лиц тоже подали в отставку. Можно ли ожидать, что новая команда будет более лояльной к диалогу с Азербайджаном?
— Сейчас очень много предположений выдвигается в связи с тем, что поменялась старая команда и пришла новая. Но никаких старой и новой команд нет. Все эти сепаратистские группы, независимо от тесных или не очень связей с Пашиняном или представителями Карабахского клана, являются людьми вне закона. Ни с кем из них, ни с одним представителем никакие контакты невозможны. Вчера на фоне «чехарды власти» помощник президента Хикмет Гаджиев находился с послами на агдамской дороге, и сказал, что Азербайджан против создания на своей территории «серых зон». Х.Гаджиев точно дал понять, что кто бы там ни пришел к т.н. «власти» — все они вне закона, и Азербайджан не будет иметь с ними никаких дел.
И внешние игроки это тоже должны понимать, посыл был направлен именно к ним. Когда мы говорим о контактах с армянами, мы не имеем в виду этих людей. Кстати, новый лидер сепаратистов не принимал участия в первой встрече между представителями официального Баку и армянами региона. Тогда у него была другая функция, и речь шла о конкретных вопросах, связанных с незаконной эксплуатацией азербайджанских рудников на территории временной ответственности российских миротворческих сил. Этот человек тогда «обеспечивал» со стороны сепаратистов безопасность азербайджанской мониторинговой миссии. Но мы знаем, что мониторинг не состоялся из-за действий сепаратистов. Это лишний раз доказывает тот факт, что мы не можем никакие продуктивные действия осуществлять на этой территории, пока там действуют сепаратисты. Мы не можем иметь с ними никаких отношений, которые потом могут быть трактованы как «переговоры» между Баку и Ханкенди. Этого не должно быть и, скорее всего, этого и не будет. Переговоры между Баку и представителями армян Карабаха, не облаченными в полномочия непризнанных «министерств», «ведомств». Никаких мифических «президента», и «и.о. президента». Кто будут эти люди? Это надо выяснить в начале контактов, и контакты эти должны быть без предусловий с армянской стороны, и вести их должен Азербайджан.
— Сменился глава РМК. Что поменяется с уходом Ленцова и приходом Кулакова? Политика РМК в Карабахе кардинально поменяется?
— Ушел Ленцов, пришел Кулаков, до этого был Мурадов – это, по сути, ничего не меняет. Эти люди военные, полностью подчиняются Министерству обороны, которое, в свою очередь, подчиняется политическим институтам РФ, и потому эти люди – простые исполнители, и никакой роли в регионе они не играют, кроме роли миротворцев, в чьи обязанности входит недоведение прямого столкновения ВС Азербайджана с армянскими сепаратистскими группами. Функция миротворцев заключается в том, чтобы эти сепаратистские группы либо разоружились, либо отправились в Армению. Эти люди непосредственно за политическую ситуацию вокруг этого региона ответственности не несут, и на ситуацию не влияют.
— В сложившейся напряженной обстановке как вы оцениваете позицию и заявление ЕС?
— Дорога Агдам-Ханкенди должна быть задействована для решения гуманитарных вопросов. Но «гуманитарные проблемы» являются следствием политических манипуляций со стороны сепаратистов и поддерживающих их групп вне этого региона, но так или иначе Шарль Мишель сказал, что эта дорога должна быть открыта. Очевидно, что не впервые он подтвердил слова, высказанные им в итоговом заявлении встречи в Брюсселе летом этого года. К сожалению, большинство европейских политиков, в том числе и Боррель, и представитель ЕС в ООН, ряд представителей европейской политической элиты, в том числе те, кто занимает ответственные посты в Европарламенте, ни разу с таких позиций не выступали.
Они не обращали внимания на необходимость разблокирования этой дороги, и занимали откровенно проармянскую позицию. Это говорит о том, что они подвержены влиянию Франции, политических кругов Франции и, к большому сожалению, подставляют самого Шарля Мишеля и его дипломатические посреднические усилия. К большому сожалению, мы сегодня наблюдаем, как Франция пытается заручиться поддержкой влиятельных сил в Евросоюзе для того, чтобы оказать давление на Азербайджан.
И в ходе последнего совещания глав МИД в Евросоюзе эти попытки чувствовались открыто. Люди, которые имеют слабое представление о сути вопроса, находясь под влиянием МИД Франции или французской дипломатии (или французской политики) высказывают профранцузские (по сути, проармянские) заявления, которые не способствуют развитию диалогового процесса между Азербайджаном и Арменией на европейской площадке. Складывается такая двойственность, где, с одной стороны, есть люди, политика, страны, которые выступают за диалог и приветствуют его, а с другой стороны, есть желание Франции сколотить антиазербайджанскую коалицию в Евросоюзе, чтобы оказать на Баку давление.
К счастью, Евросоюз не состоит только из сателлитов Франции, есть в этой структуре государства, которые ведут более самостоятельную и артикулированную на собственные интересы политику, и Азербайджан с ними активно взаимодействует, таким образом блокируя всякие антиазербайджанские инициативы. С другой стороны, такая ситуация в целом, к сожалению, ослабляет позицию Брюсселя в качестве переговорщика, и все-таки заставляет, в частности Азербайджан, присматриваться к потенциалу тех посредников, которые такую позицию не занимают.
Ниджат Гаджиев
