Присоединятся ли государства Центральной Азии к санкциям против России?

Присоединятся ли государства Центральной Азии к санкциям против России?

Республики Центральной Азии в разной степени рискуют сотрудничеством с РФ – Запад грозит им санкциями за такое «своеволие». Но отказ от взаимодействия с Москвой может нанести им больше вреда. Разбираемся, к кому из двух «страшных чертей» они примкнут.

То, что США и Евросоюз грозят республикам Центральной Азии разными карами (десант высокопоставленных лиц из Вашингтона и ЕС часто высаживается в странах региона с уговорами и угрозами, дабы они свернули сотрудничество с Россией и с Китаем – тоже, то есть с двумя ближайшими соседями), уже не новость. Новость в том, что заместитель министра иностранных дел РФ Михаил Галузин на третьей Центрально-азиатской конференции международного сотрудничества дискуссионного клуба «Валдай» заявил, что ряд государств региона в скором времени могут присоединиться к западным санкциям против России. Взорвав довольно увесистую бомбочку, он, однако, не уточнил, какие страны до этого дозрели.

Дипломат «просто» проинформировал, что «Несмотря на совпадение позиций в отношении неприемлемости и нелегитимности односторонних экономических ограничений, ряд стран Центральной Азии, тем не менее, не хотят брать на себя соответствующие риски, дают понять о готовности следовать западным ограничительным мерам».

Насчет «просто», это, конечно, «сарказм», поскольку все далеко не просто, и далее Галузин, внешне не давя на центрально-азиатскую «пятерку», пояснил, что Россия не настаивает на определенном внешнеполитическом и внутриполитическом курсе для других стран, однако «это должно быть в согласии с общими обязательствами, включая ОДКБ, ЕАЭС и СНГ». Что, собственно, прекрасно понимают государства региона. «Искусственное разрушение связей с Россией, – сказал он, – может причинить больший ущерб, чем издержки, связанные с возможными вторичными санкциями». Также, подчеркнул Галузин, США и НАТО хотят оторвать регион от России и постепенно превратить его в плацдарм для угрозы южным границам России.

В общем, для центрально-азиатов наступил роковой час выбора: или – или. Если бы речь шла только об их отказе России в обходе санкций, что, собственно, и было сделано (другой вопрос – возможность «химичить» в этом направлении есть), но за руку пока никто не был пойман. Тем не менее, против ряда компаний и физических лиц, к примеру, Узбекистана, Запад санкции ввел. Но речь-то – тут мы ссылаемся на госсекретаря США Энтони Блинкена, – о «сворачивании деятельности и разрыве связей с Россией» с компенсацией от Вашингтона в $25 млн на все страны ЦА.

«Щедрость» таких посулов обсуждать не станем – обратим внимание, во-первых, на парадоксальный, с первого взгляда, факт: санкционная политика Запада в отношении России обернулась значительной выгодой для государств Центральной Азии, хотя Всемирный Банк прогнозировал катастрофическое падение их экономик из-за тесного сотрудничества с РФ. На поверку же вышло, что, например, Узбекистан, которому предрекали в прошлом году падение экономики, напротив, нарастил соответствующий показатель до 5,7%, а до конца текущего года, он, по предварительным данным, составит 6,5%.  Внешняя торговля тоже пошла в рост: только с Россией она увеличилась на 40%. Конечно, желающие списать рост внешней торговли на реэкспорт подсанкционных товаров в РФ именно так и трактуют создавшуюся ситуацию, однако ее можно объяснить и перемещением предприятий и частных лиц из РФ в тот же Узбекистан, заполнением пустующих товарных ниш России центрально-азиатской продукцией; интенсификацией торгово-экономических отношений вообще, а с Китаем и Турцией  – в частности, значительным увеличением денежных переводов из-за рубежа не только в РУз, но и другие государства региона, что повлекло за собой увеличение банковских депозитов и прибыли. Торговля, гостиничный бизнес, рынок недвижимости, другие сферы – оживились. Даже в не самой богатой стране региона – Киргизии, рост ВВП в этом году составит порядка 7%, Таджикистана – 7,5%. И вообще инвестиционная среда в Центральной Азии, за исключением, пожалуй, Туркменистана, значительно улучшилась. И самые впечатляющие успехи в этом отношении у Узбекистана.

Во-вторых, в случае отказа от сотрудничества с Россией, государства ЦА понесут прямые инвестиционные убытки – в прошлом году РФ вложила в экономику региона 3,6 млрд долларов, а объем накопленных инвестиций с 2015 года превысил 25 млрд в той же валюте.

В-третьих, Евразийский банк развития (ЕАБР), членами которого, помимо России, Беларуси и Армении, являются Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан, уже заявил о своем намерении инвестировать в водную, энергетическую и коммуникационную инфраструктуру 8,4 млрд долларов США. Всего на территории стран — участниц достаточно молодого ЕАБР реализовано 257 проектов на 13,4 млрд долларов. Заметим, что для государств Центральной Азии особенно актуальны инвестиции в развитие энергетики, решение проблем потребления водных ресурсов и в сферу коммуникаций.

И если Кыргызстан и Таджикистан располагают значительными гидроресурсами и 90% электроэнергии производят на ГЭС, то Казахстан, Туркменистан и Узбекистан для генерации используют, преимущественно, углеводородные ресурсы и нуждаются во внедрении водосберегающих технологий, регулировании стока рек на ГЭС, возможном, в том числе, за счет согласованных действий стран региона. Словом, ЕАБР ориентирован на инвестирование в Центральной Азии водно-энергетического комплекса, оросительных систем, модернизацию тепловых электростанций, сооружение солнечных и ветровых электростанций в Кыргызстане и Таджикистане.

Плюс к этому, в то время как Брюссель разрабатывал новый 11-й пакет антироссийских санкций, содержащий и рестрикции в отношении Узбекистана, Казахстана, Китая, ОАЭ, Сирии, Ирана (в случае с РК имеется в виду, в том числе, введение запрета для казахстанских нефтяных танкеров на разгрузку в открытом море или на прибытие в порты с отключенными GPS-трекерами), казахстанская компания «КазТрансОйл» заключила с «Роснефтью» дополнительное соглашение к договору на предоставление услуг по транспортировке российской нефти через территорию республики в Китай. Договор продлевается до 1 января 2034 года и предусматривает ежегодный транзит 10 млн тонн «черного золота» в КНР.

Могут ли государства Центральной Азии обрубить эти и иные, выгодные для них торгово-экономические, инвестиционные и прочие связи с Россией в обмен, можно сказать, на нулевые дивиденды от Запада и фактически потерю собственного суверенитета? А на отказе от взаимодействия с Россией Запад, который охотно с ней торгует, однако по той номенклатуре товаров, которая ему выгодна, настаивает уже жестко. Глава евродипломатии Жозеп Боррель не скрывает, что поскольку рычагов давления непосредственно на Россию практически не осталось, ЕС будет воздействовать на нее через страны, не поддержавшие санкции. А государства ЦА именно такими и являются. То обстоятельство, что присоединение к санкциям республик ЦА автоматически лишит их население рабочих мест в России, постоянно вводящей миграционные амнистии для граждан центрально-азиатских стран, увеличивающей квоты на их обучение, не говоря уже о проседании торговли и инвестиций, их не колышет.

Государства Центральной Азии изо всех сил пытались сохранить многовекторность во внешней политике и не ввязываться во внерегиональные конфликты, но, как видим, нейтралитет их не спасает – географическое положение региона Запад пытается использовать на полную катушку, чтобы нанести максимум вреда России уже с помощью ее соседей. Как они поступят, что потеряют и обретут? Кто из них наиболее уязвим?

Отказ от присоединения к санкциям Запада против РФ наименее болезненно отразится на маленьких экономиках Центральной Азии – Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана, поскольку Евросоюз и США не финансируют критически важные для них проекты. Но в Кыргызстане очень развито гражданское общество, разные НПО и НКО, существующие на западные деньги. Так что в отместку могут быть задействованы все его возможности по дестабилизации обстановки в стране.

В Туркменистане такой сценарий исключен, но возможен, хотя и маловероятен, в Таджикистане. Если в КР и РТ – членах ОДКБ, на территории которых дислоцированы российские военные базы, – начнутся беспорядки, теоретически им может помочь ОДКБ, фактически – Россия (вспомним попытку свержения власти в Казахстане), и отчасти, в латентной форме – Китай, опасающийся дестабилизации на своих границах.

А вот Казахстану и Узбекистану (особенно – первому) западные санкции могут навредить: экспорт РК в значительной степени завязан на Европе, и вообще в республике работает множество западных компаний. Так что Астане взвешивать риски гораздо сложнее, чем остальным государствам региона: РК, помимо вышеперечисленного, имеет с Россией самую протяженную границу в мире. А это, среди прочего, может повлиять на ее транспортно-коммуникационные и логистические возможности, приносящие стране большой доход. Кроме того, рядом – Китай, не склонный поддерживать Запад и прилагающий усилия для плотной интеграции со всем регионом Центральной Азии: в том числе, деньгами и военно-техническим сотрудничеством.

Что же касается Узбекистана, который, кстати, расширяет партнерство и с «токсичным» Ираном. В настоящее время Ташкент имеет торговые отношения с 200 странами мира, и в лидерах у него «ходят» Россия и Китай: внешнеторговый оборот с Евросоюзом и США в разы меньше; отстает, по сравнению с РФ, и инвестиционное сотрудничество. Тем не менее, ЕС занимает довольно большой сегмент в узбекской экономике: в республике функционирует более 1 тыс. предприятий с инвестициями из стран Евросоюза, в том числе 304 компании со стопроцентным европейским капиталом в различных отраслях экономики, включая автомобилестроение, фармацевтику, нефтегазовую, химическую, текстильную и другие сферы. Для сравнения: на 1 января текущего года с участием российского бизнеса в республике работали 3 156 предприятий (20% от общего числа действующих).

Что касается США, то его торговля с Узбекистаном – символическая, хотя инвестиционная активность первого растет, однако до российской и китайской ей далеко. Так, в прошлом году Россия и Китай заняли 20,3% и 16,4% соответственно в инвестиционной нише Узбекистана, а США – 3,8%.

В общем, извечный вопрос «Что делать?» – теперь уже в контексте санкций, остается открытым. Его решение зависит от руководства республик, степени их учета не только денежных средств, но и вопросов внешней и внутренней безопасности, выгодности и надежности предложений всех центров силы в ЦА на длительную перспективу, а также, что крайне важно, сохранения суверенитета.

Как констатировал замдиректора Института философии, политологии и права Национальной академии наук Таджикистана Рустам Хайдаров, США уже начали разговаривать со странами Центральной Азии на языке угроз, и что регион, как и Южный Кавказ, находится «на прицеле у коллективного Запада», тогда как глобальный Юг и Восток уже устали от американоцентричного мира. Но «страны ЦА будут развивать отношения с теми государствами, которые способствуют их процветанию». Политолог считает необходимым предложить России активировать формат взаимодействия «БРИКС + Центральная Азия», что поможет региону создать новую модель стратегической связки в различных сферах в противовес западной гегемонии.

Словом, наступил час, когда многовекторная внешняя политика стран ЦА, их балансирование между разными центрами силы подходит к концу, хотя до сих пор она себя оправдывала. Остается лишь сплачиваться, проводить «пятерке» единую линию, хотя будет ли она таковой – большой вопрос: кто-то ориентирован на вестернизацию, а кто-то делает ставку на Россию и Китай. Но в экспертном сообществе Центральной Азии, все же, преобладает мнение, что санкции ей не страшны, и что – напротив, Запад сам зависит от региона в контексте его соседства с Афганистаном и логистики. А поэтому на беспрецедентное давление не пойдет. И, таким образом, государства ЦА смогут проводить нейтральную политику в отношении своих крупнейших торгово-экономических и инвестиционных партнеров – России и Китая.

Но получится ли понравиться всем, не нанося себе же, только начинающим становиться на ноги, много вреда? Вряд ли. Так что Центральной Азии предстоит большой торг с Западом, если последний вообще к нему восприимчив. Ну, а если нет – какая страна «качнется» первой? Скорее всего – Казахстан. Остальные могут сказать твердое «нет», дабы не наносить, хоть и под большими рисками, серьезного ущерба национальным экономикам. Как это сделала, к примеру, Грузия, с которой у России даже нет дипломатических отношений на почве признания Москвой независимости сепаратистских регионов страны – Абхазии и Южной Осетии. Правда, грузинские власти постоянно находится под беспрецедентным давлением Запада, хотя и не помогают России в обходе санкций и оказывают Украине гуманитарную помощь. Но этого Западу мало, и Тбилиси, если не сегодня, то завтра, еще поплатится за роскошь иметь собственную позицию. Вот только «в случае чего» спасать его, в отличие от Центральной Азии, Москва и Пекин вряд ли будут.

Ирина Джорбенадзе