Армения и Россия вновь крепят военное сотрудничество. В Москву с визитом отправился министр обороны Армении Сурен Папикян. Повод самый что ни на есть благовидный — в Москве проходит форум «Армия — 2022».
Конечно, Папикян вряд ли станет «играть в Рэмбо» и стрелять по мишеням на российском полигоне «с двух рук», как это делал его предшественник Аршак Карапетян. Но, как стало известно «Минвалу» от компетентных источников в российском «Рособоронэкспорте», Папикян отправился в «Первопрестольную» вовсе не с визитом вежливости. Настоящая цель его вояжа —новое вооружение. Более того, накануне похожие намеки делал и глава генштаба ВС Армении генерал Эдуард Асрян, по словам которого, Армения проявляет особый интерес к вооружениям и технике, которые демонстрируются на военной выставке в России. А это уже не совпадение: единую позицию демонстрируют и «соросята» из команды Пашиняна (Папикян), и представители генералитета с «карабахскими» корнями (Асрян).
И как это понимать? Фраза насчёт ружья, которое если висит на сцене в первом акте, то хотя бы в последнем обязательно выстрелит, успела уже набить мозоли на ушах, но не стала от этого менее справедливой и актуальной. Особенно на фоне нынешнего поведения Еревана, где очень многое, к сожалению, указывает на подготовку к новой войне. А пополнить арсеналы после 44-дневного разгрома необходимо. Судя по всему, ставки на «альтернативных» поставщиков не оправдались, и в Армении вновь обращаются к России.
Более того, Армения российское оружие, как правило, получала в подарок. Правда, иногда его благозвучно именовали «кредитом», но все делалось по схеме «дали кредит — продали оружие — кредит простили». То есть тоже в подарок. Денег платить за оружие у Еревана не было и в лучшие времена. А сегодня, когда возможности для грабежа оккупированных земель Азербайджана уже «закрылись», а коммуникации и связанные с ними возможности еще не открылись во всех смыслах, с деньгами туго тем более.
Сделав над собой усилие, можно понять, почему «игру с огнём» затевает Ереван. Условия капитуляции тяжелые, выполнять их не хочется, а анализ прошлых поражений никогда не был сильной стороной армянской верхушки. Иначе здесь сделали бы выводы еще после апрельских боев 2016 года.
Но какова здесь позиция России? Намерена ли Москва предоставить Армении то самое «ружьё», чтобы стрелять по Азербайджану? Детсадовское «хочется — перехочется» здесь по понятным причинам не работает. Даже в команде Пашиняна не стали бы озвучивать подобных заявлений, не имея со стороны России ну никаких гарантий. Особенно после того, как аккредитованные в Армении российские дипломаты прямо обещали помочь то ли с реформированием армянской армии, то ли с ее возрождением. Это уже тогда вызывало понятные вопросы в Баку. Но теперь в действие приходят уже сугубо военные фигуры. И уже не получится не озвучить весьма неудобные для кого-то вопросы: так чего же добивается уже не Ереван, а Москва? Военное присутствие в регионе у России есть, и серьёзное. В армянском Гюмри размещена российская военная база, на границе с Азербайджаном строится еще одна. В Карабахе размещены российские миротворцы. Так зачем Москве захотелось поднакачать оружием свой агрессивный форпост? Что это — желание подстегнуть напряжённость в регионе? Возвращение к прежним временам «державного империализма», когда Кремлю хотелось уверенно «дергать за ниточки» новые независимые государства, используя в качестве средства манипуляции региональные конфликты? Или кто-то в московских кабинетах вновь мечтает о перекройке границ и расширении территории своего побитого «форпоста» после разгрома в 44-дневной войне? И все это слишком серьезно, чтобы эти вопросы Баку остались без ответа. Потому как союзническое взаимодействие, закреплённое подписанной в Москве Декларацией, предполагает взаимные шаги и, пардон, честную игру, а не такого рода закулисные игры. Так что мяч сегодня на российской половине поля. И в Баку хотели бы услышать ответы не на уровне экспертных выкладок или «официальных версий», не налезающих на реальность.
А выводы, напомним, делаются не только из слов и деклараций, но и из молчания. И тем более из реальных действий.
Нурани, обозреватель
