Исторический консенсус, достигнутый между Пекином и Тайбэйем в начале 90-х годов прошлого века вокруг будущего отношений двух Китаев, сдает позиции. Это отвечает интересам тех, кто не является сторонником идеи единой страны.
Драйвером парадигмы разделения является вездесущая Америка, которая с 50-х годов поддерживает защитный зонт над мятежным островом. Вашингтон все время достает из рукава провокационные карты, чтобы столкнуть лбами разделенных братьев. Это равносильно поддержке китайскому сепаратизму.
Бурно разрекламированный визит третьего человека США, председателя палаты представителей Ненси Пеллоси на Тайвань все же состоялся. В том, что Вашингтон вознамерился нанести политический удар по главному оппоненту и заодно прощупать коэффициент его сопротивляемости, сомнений нет.
Детали вояжа госпожи Пелоси дают основания утверждать, что Пекин выдержал психологический напор, хотя и не исполнил грозное обещание сбить литерный самолет. Определенная часть наблюдателей считает, что Пекин все же дрогнул.
Однако желтый дракон занял верную позицию, ограничившись угрозами и вынудив янки серьезно поволноваться. На это указывают подробности душещипательной истории, доказываюшие, что американцы всерьез встрепенулись.
Сроки визита сдвинулись, перед посадкой самолета с Пелоси освещение аэропорта Тайбэя вместе с иллюминацией борта на всякий случай были выключены, наконец, на земле были предприняты немыслимые меры предосторожности. Стало быть, янки не исключали вероятность критического поворота, подготовившись даже к военному сценарию.
Как бы то ни было, высокопоставленная американка ступила на землю Тайваня, чтобы добиться целей своей страны. Так в чем же их суть, и насколько они ослабят позицию КНР, которой Вашингтон больше всех опасается?
Тайвань, как известно, это экономическое детище Запада. Он вырос во влиятельного, если не сказать гигантского, производителя полупроводниковых технологий на мировом рынке. Шутка ли, он производит до 70% от совокупного объема чипов. А его технологический флагман, компания TSMC, специализирующаяся на производстве полупроводниковых систем, обеспечивает микрочипами половину мировых запросов. Но не только этими качествами он играет важную для Запада роль.
Остров является стратегическим для США звеном в так называемой первой цепи островов, которая формирует линию защиты, опоясывающую материковый Китай с восточного направления. С помощью Тайваня Вашингтон сдерживает рост влияния КНР в регионе.
Нынешняя эскалация и показывает, что Америка не только не намеревается ослаблять нажим на соперника, но и вынашивает новые схемы давления на него. В чем смысл?
Невиданная доселе эскалация гипотетически может перерасти в военное столкновение, но нужно ли это двум гигантам? Скорее, нет. Это может повлечь за собой катастрофические последствия для мировой системы. Поэтому США действуют на грани фола с единственной целью, чтобы расшатать внутриполитическую стабильность Китая, где Си Цзиньпинь продолжает усиливать вертикаль власти.
В Вашингтоне отдают себе отчет в том, что КНР ныне плотно занята перегруппировкой внутренних сил, исходя из постпандемийных перипетий. В стране есть недовольство экономическими условиями, и этим желают воспользоваться американцы.
Не рискуя идти на лобовое столкновение, они провоцируют противника на ответные действия, способные подорвать внутриполитическое положение в стране, где правящая верхушка усиливает свои позиции, думая о сохранении главенствующего положения. Си Цзиньпин показывает, что готов остаться во главе правящей силы на третий срок. Американский истеблишмент серьезно этим обеспокоен, потому что прогнозы относительно омоложения партийной верхушки, на что в Вашингтоне серьезно надеялись, не сбылись.
Когда американцы увидели, что действующий лидер укрепляет ряды правящего кластера коммунистами, которым за шестьдесят, осознали необходимость действий наступательного характера. Товарищу Си идет седьмой десяток, и он полон сил, чтобы задавать серьезные тренды, а при необходимости наносить удары, как по внутренним, так и по внешним противникам. В данном случае он будет усиливать антиамериканскую пропаганду с критикой гегемонии, и параллельно развернет военную активность в Тайваньском проливе.
Сценарий силового решения вопроса объединения двух Китаев со всех точек зрения видится нецелесообразным, потому что он чреват. Однако попортить кровь американцам в регионе Пекин сможет. Он умеет играть вдолгую, и янки это понимают, потому стараются мешать Пекину в развертывании новых экономических программ.
Если говорить о расстановке сил и о текущем балансе в противостоянии, то КНР по очкам пока впереди. В чем это выражается?
В марте 2019 года товарищ Си совершил триумфальный визит в Италию. В его самолете был большой десант из 500 человек. Сформированный из политиков, бизнесменов, деятелей культуры и прочих персон, он совершил историческую миссию.
По всем параметрам ситуативности Пекин вознамерился одним ударом подбить несколько стратегических целей. Ему это удалось посредством подписания меморандума, который фактически ознаменовал вхождение Италии в китайскую глобальную инициативу «Один пояс — один путь».
США пережили это весьма болезненно. Тогдашний президент Дональд Трамп назвал действия Рима «ударом в спину Западу». Вовлечением Италии в сферу экономического пояса шелкового пути Пекин добился большей доли в перспективной схеме глобальных морских перевозок.
Не случайно Си Цзиньпин посетил Палермо, который является портом Средиземноморья, соединяющим Европу с Африкой и Ближним Востоком. Пекин, заполучив ключи от важных морских гаваней Италии, совершил головокружительный скачок в западном направлении, что стало равносильно удару по Америке, которая все время предостерегала европейских партнеров от экономического сближения с Пекином.
Китай заручился серьезной поддержкой Италии, значительно расширив круг своих кампаний, которым достались немереные преференции. Подумать только, в одном Палермо с прилегающими районами уже к тому времени работали до 400 китайских компаний и предпринимательских объединений. Не трудно предположить, насколько орбита китайского торгово-экономического влияния расширится.
Это не может не беспокоить Вашингтон, который заметно теряет инициативу в Старом свете. Стало быть, необходимо выносить игру на поле соперника. Это сегодня и делается с участием 82-летней Пелоси, которую скептики в самой Америке называют не иначе, как характерным олицетворением политики США.
Но есть еще более глобальная проблема, которая гложет мировых финансово-промышленных гигантов, ведомых Фондами Рокфеллера, Гейтса и Демократической партией США. Они полны решимости переформатировать мировую экономическую систему по схеме, согласно которой в мире должны сосуществовать два заглавных полюса — Атлантический и Тихоокеанский. Реализации этого плана и мешает Китай, который превратился в злейшего врага ультраглобалистов.
Пекин вполне устраивает нынешняя геоэкономическая конфигурация, позволяющая ему наращивать национальный потенциал поэтапно, вытесняя конкурентов с привычных позиций. Переизбрание Си Цзиньпина на пост генсека ЦК КПК на новый пятилетний срок воссоздаст условия для продолжения реформ, направленных на улучшение жизни населения и усиление борьбы с коррупцией. Китай системно продолжает двигаться в направлении, чтобы стать ведущей экономикой мира.
Когда речь заходит о новых вызовах, возникающих на пути его развития, многие апеллируют к глобальной нестабильности. Несмотря на наличие множества проблем во внутренней жизни, а где их нет, китайская экономика доказывает, что есть у нее дополнительный жирок, который позволяет чувствовать себя спокойно. Как никак, Поднебесная сумела сохранить стабильные темпы роста, что позволило КНР расширить свое влияние на мировом рынке.
Отсюда и те вызовы, что диверсифицируются при активном участии внешних сил. У Пекина, как и у американцев и у других стран, много проблем, но они привыкли их преодолевать своими силами. Тайванский вопрос один из них. Рано или поздно он разблокируется. Но на данном этапе он не является таковым, чтобы быть причисленным к разряду неотложных.
У китайцев на сегодня есть дела по важнее, чем экстренное объединение с мятежным островом. Они умеют выжидать. Всему свое время.
Тофик Аббасов
