Одним из важных моментов является то, что недавно глава Армении снова заговорил о каком-то статусе. Однако когда война закончилась, когда Армения подписала акт о капитуляции, между представителями сторон — Азербайджаном, Россией и Арменией была устная договоренность о том, что вопрос статуса не затрагивался. Армения некоторое время следовала этому. Но в последнее время иногда их премьер-министр, а иногда и их министр иностранных дел говорят о статусе Карабаха. Куда делся статус и что со статусом стало, я уже после войны говорил, не хочу повторяться. Если кто-то в Армении это забыл, могу повторить. Но думаю, пока не надо. Поэтому я думаю, что говорить о статусе для Армении очень опасно.
Подобных отрицательных моментов много. До сих пор предпринимаются попытки реанимировать Минскую группу. Сейчас Минская группа фактически сошла со сцены. Мы, страна-участница этого процесса, говорим, что не нужна Минская группа, не нужна группа, которая за 28 лет не дала никаких результатов.
Об этом сегодня заявил президент Азербайджана Ильхам Алиев.
«Это то, что мы говорим. Между сопредседателями Минской группы, мягко говоря, идет холодная война. По сути, они сами признают, что Минская группа недееспособна. Российская сторона заявляет, что Минская группа больше не действует и что другие сопредседатели упразднили этот институт. Армянская сторона до сих пор настаивает, чтобы всякий раз Минская группа так приезжала, Минская группа так уходила. Что это значит? Проще говоря, мы до сих пор видим за этим территориальную претензию к нашей стране. С одной стороны, Армения принимает и признает наши пять принципов – среди которых взаимное признание территориальной целостности стран, отказ от территориальных претензий друг к другу и другие положения – с другой стороны, по ее мнению, Минская группа, похоже, должна что-то делать. Тогда вопрос: что ей делать? Карабахский конфликт решен, карабахский вопрос закрыт. Карабах — это Азербайджан! Я сказал это, и я сказал это справедливо, и теперь все это говорят. В том числе и Армения говорит — не добровольно, а вынужденно. Все страны и организации, с которыми мы обсуждали этот вопрос, так говорят», — отметил Алиев.
