Состоявшийся накануне в Ереване армяно-российский бизнес-форум оказался весьма богат на новости, которые точнее всего было бы назвать «информацией к размышлению». Так, выступая перед участниками форума, вице-премьер Армении Мгер Григорян решил рассказать о российских инвестициях в армянские железные дороги, которые на 100% принадлежат России, точнее, «Южно-Кавказской железной дороге» — местной «дочке» РЖД. По словам вице-премьера, в соответствии с достигнутыми договорëнностями, общий объëм инвестиций ЮКЖД в железнодорожную систему Армении на период до 2024 года увеличен на 3,7 млрд рублей, в нынешнем году были приобретены современные пассажирские вагоны, новые электропоезда для внутреннего транспортного сообщения, грузовые полувагоны, в 2022 году планируется приобретение нового 4-вагонного электропоезда, и, таким образом, к 2025 году ЮКЖД практически полностью обновит весь пассажирский и грузовой подвижной состав. А затем последовала главная новость: «В ближайшее время совместно с ЮКЖД мы планируем возобновить паромное сообщение по маршруту порт Поти — порт Кавказ, что позволит увеличить товарооборот между нашими странами», — заявил Мгер Григорян.
А вот тут нужны подробности. Потому как по сути дела слова Мгера Григоряна обозначают пусть и не озвученный официально отказ от выполнения одного из важнейших пунктов соглашения от 10 ноября — о разблокировании коммуникаций и открытии Зангезурского коридора. Причем не только со стороны Еревана, но и Москвы.
Поясним, о чем речь. Паромная переправа, связывающая грузинский порт Поти с портом Кавказ на российском побережье Азовского моря, изначально задумывалась как возможность для Армении установить с Россией железнодорожную связь в ситуации, когда общей границы у двух стран нет, железнодорожный транзит по территории Грузии из-за конфликта в Абхазии, точнее, российской агрессии против этой страны, транзит по территории Азербайджана, которым с успехом пользуется сама Грузия, невозможен тем более уже из-за агрессии самой Армении. В такой ситуации принадлежащие России армянские железные дороги были обречены на роль «планово-убыточных». Нужна была хоть какая-то железнодорожная связь с метрополией, и на эту роль была выбрана паромная переправа Поти — Кавказ. Впрочем, особой популярности эта паромная переправа не имела и тогда: из-за дороговизны армянские предприниматели предпочитали возить свою продукцию на фурах через КПП «Верхний Ларс» на границе с Грузией.
Но теперь, после 44-дневной войны, когда подписанное 10 ноября трехстороннее заявление уже предполагает разблокирование коммуникаций и открытие для Армении железнодорожного транзита по территории Азербайджана, переправа Поти — Кавказ попросту теряет смысл. Другой вопрос, что открытие этого транзита для Армении плотно увязано с открытием Зангезурского коридора, о чем в Ереване не желают и слышать.
Но тут уже речь о позиции не только Армении, но и России. Той самой, которой на 100% принадлежат армянские железные дороги в лице ЮКЖД и порт Кавказ. Еще недавно, в мае нынешнего года, Алексей Оверчук, представляющий РФ в трехсторонней рабочей группе по разблокированию коммуникаций, в одном из своих выступлений старательно втолковывал Еревану, как важно для них открыть наконец дороги: «Это может создать уникальные условия для раскрытия всего экономического потенциала Армении, это может создать уникальные, удивительные условия для того, чтобы в полной мере реализовать нашу евразийскую интеграцию». Но накануне тот же Оверчук уже заявил, что на заседании рабочей группы открытие Зангезурского коридора не обсуждается —разговор идет только о разблокировании коммуникаций. Теоретически еще накануне можно было рассуждать о «тонкостях терминологии» и говорить, что дорога через Зангезур тоже подходит под «разблокирование коммуникаций». Но если теперь Армения и Россия запускают паром Поти-Кавказ, и объявляет об этом тот самый Мгер Григорян, который и представляет Армению в рабочей группе, это означает, что на скорое открытие коммуникаций не рассчитывает не только Ереван, но и Москва. А если учесть распределение ролей в связке РФ-Армения, то не остается сомнений: Кремль просто не будет «продавливать» вопрос. Прямая дорога между Азербайджаном и Турцией в планы Москвы явно не входит, а принцип «договоры должны соблюдаться» в российской дипломатии никогда не был особо востребован.
Но в таком случае право на ответный ход остается уже за Азербайджаном. Где своя «география коридоров» — прежде всего Лачин, где российские миротворцы, скажем так, слишком часто поднимают шлагбаум перед теми, кого по всем договоренностям не имеют права пропускать в «огрызок». Установление реального контроля Азербайджана над этим коридором — вопрос давно назревший. А попытки России и Армении устроить «пересмотр пост-фактум» достигнутых договоренностей о разблокировании коммуникаций дают нашей стране еще один аргумент для изменения нынешнего режима работы Лачинского коридора. И самое главное, 44-дневная война и те обстоятельства, при которых появилось на свет трёхстороннее заявление от 10 ноября — это красноречивый пример, что на Южном Кавказе события могут развиваться совсем не по написанным в Москве сценариям.
Нурани
