Когда мы смеемся над глупыми поводами для войн, нужно помнить две вещи. Во-первых, как правило это на самом деле именно поводы, а не причины. У любой войны с меметичным названием, в юмористическом тоне описанной в соответствующих пабликах или прославленной карикатуристами, скорее всего, будет длинная предыстория, будь то спор о границе, борьба за негласное региональное лидерство, межнациональная рознь или вопрос о природных ресурсах — причины у «несерьезных» войн точно такие же, как и у «серьезных». Более того, абсурдные поводы часто как раз служат индикаторами масштабов истинной подоплеки конфликта: уж если любая глупая мелочь способна спровоцировать ожесточенное столкновение, стало быть, отношения между странами и вправду были ни к черту.
Второй аспект — в конфликтах, которые кажутся комичными, тоже гибнут люди, и малозначительность повода или фарсовый характер самих боевых действий только подчеркивают это. Потерять семью и дом из-за, казалось бы, сущей ерунды — примерно так и выглядят невеселые исторические анекдоты. Вообще, если задуматься, то практически любой из конфликтов прошлого можно назвать абсурдным: к примеру, Фолклендскую войну Борхес объявил «войной двух лысых из-за расчески».
В прошлом, безусловно, случалось гораздо больше войн, которые можно назвать «смешными»: до появления крупных государств современного типа любой конфликт феодалов из-за какой-нибудь мелочи (или легендарный спор городов-государств за украденное ведро) мог привести к крупному по тем временам столкновению. Издание «Вокруг света» решило ограничиться только конфликтами последних ста лет.
Греко-болгарский пограничный конфликт 1925 года («Собачья война»)
Передовица парижской ежедневной газеты Le Petit Journal, посвященная конфликту
Обретение балканскими государствами независимости от Османской империи не только стало благой вестью для их славянского населения, но и обернулось клубком проблем, некоторые из которых не разрешились до сих пор. Какие-то балканские страны получили независимость еще в XIX веке, но значительные территории продолжали оставаться под турецким управлением. Что не мешало Греции, Сербии, Черногории и Болгарии постоянно спорить о границах друг с другом. В 1912 году споры отложили на время войны против Османской империи: формально за независимость славянских народов — а по факту за раздел этих земель между крупными региональными игроками. Война закончилась победой, общий враг исчез, можно было продолжать выяснять отношения.
Примерно на таком фоне и разворачивались греко-болгарские отношения. Уже в 1913 году был заключен антиболгарский греко-сербский союз, а вообще, количество конфликтов и инцидентов между странами за ХХ век исчисляется десятками. Ожесточенные стычки продолжали происходить даже после Второй мировой войны!
Но вернемся к 1925 году. Один из конфликтов в бесконечной череде стал известен в основном благодаря поводу — он получил название «Собачья война». Предыстория конфликта в классическом изложении грустная и похожа на антивоенное балканское кино 1990-х: греческий пограничник пошел искать свою потерявшуюся собаку, зашел на территорию Болгарии и был застрелен. Есть и другие версии, но с фактом гибели пограничника никто не спорит. В общем, греки решили использовать повод и силами нескольких батальонов попытались захватить приграничный болгарский город Петрич. Не получилось: под давлением Лиги Наций им пришлось вернуть своих солдат на исходные позиции. Вся война продлилась меньше недели, а результатом стали несколько сотен убитых и несколько сожженных болгарских сел.
Футбольная война
Конфликт между Сальвадором и Гондурасом, произошедший в 1969 году, — это тот случай, когда правительство (в первую очередь Гондураса, но Сальвадор не особенно-то отставал) решило за счет пиара на национальном вопросе набрать себе очков и избавиться от экономических проблем. Во-первых, Гондурас был должен Сальвадору кучу денег. Во-вторых, чуть ли не пятую часть населения страны составляли сальвадорские крестьяне, переселявшиеся сюда еще с 1930-х годов. В-третьих, это не нравилось United Fruit Company, ставшей символом корпоративного гнета в Латинской Америке: компания хотела быть монополистом на сельскохозяйственном рынке. В-четвертых, корпорация имела рычаги влияния на гондурасского диктатора Лопеса Освальдо, пришедшего к власти как глава очередной хунты: в итоге он начал проводить земельную реформу, удобную крупным собственникам, но совершенно неприемлемую для крестьян, в том числе сальвадорских, которых начали просто выселять. Ну а параллельно «эль президенте» душил забастовки, поднимал налоги и раздувал националистические настроения в стране — в общем, изображал типичного представителя хунты из пропаганды.
Сальвадор точно не стоит считать жертвой этой войны: правоконсервативный популистский режим Фиделя Эрнандеса тоже был не прочь разрубить гордиев узел накопившихся проблем, а репрессии в свое время здесь были почище гондурасских.
Отношения между странами из-за этого достигли дна. В июне 1969 года в столице Сальвадора проходили отборочные матчи за выход в финальную часть чемпионата мира по футболу. В двух играх встречались сборные Гондураса и Сальвадора. Первую выиграл Гондурас: 0:1. Вторую — Сальвадор: 3:0. После обоих матчей в обеих странах разгорались массовые беспорядки с избиениями, соответственно, гондурасцев и сальвадорцев. Третью, решающую игру Гондурас проиграл — и разорвал с соседом дипломатические отношения.
В итоге после ряда стычек на границе наступление начал именно Сальвадор: он имел некоторое преимущество и в технике, и в уровне подготовки армии. Через 10 дней войны сальвадорцы контролировали 400 км² гондурасской территории. Было подписано перемирие, уже в августе Сальвадор под давлением других стран вывел войска. Общие потери двух государств составили около 5 тысяч человек убитыми (половина из этого числа — гражданские), осязаемых результатов не добилась ни одна сторона. Гондурас из-за волны недовольства был вынужден провести новую аграрную реформу, а затем там началась затяжная гражданская война.
Войны Иди Амина
Фельдмаршал и повелитель всех рыб и зверей на Земле Иди Амин — легендарный комично-страшный диктатор Уганды, чье правление пришлось на шестидесятые-семидесятые годы. Режим воевал в основном со своим народом: хотя после захвата Амином власти страна на короткое время получила надежду (например, Амин освободил некоторых политических заключенных), быстро стало понятно, куда все катится. Убийства интеллигенции, политических противников и христиан, депортации индусов (которые жили в Уганде с XIX века) и прочих «неграждан», заполненный трупами Нил, с детской непосредственностью высказываемые симпатии к Гитлеру и речи на тему «Протоколов сионских мудрецов», покупка философского диплома и награждение себя десятками орденов за победы в несуществующих войнах. Плюс слухи о людоедстве (а также другие экзотические пищевые привычки): биография Амина будто бы списана с описания диктатора в каком-нибудь американском боевике категории «Б». Всего этот карнавал насилия обошелся Уганде в десятки (по другим оценкам — сотни) тысяч жертв и коллапс в экономике. Как без обиняков написал про Амина африканский поэт Тимоти Вангуса, «он был крокодилом».
Да, о войнах: Амин был выходцем из армейской среды и фанатом армии: на нее под конец его правления тратилось до 65% ВВП страны. Однако воевать диктатор предпочитал на бумаге. Широко распространена история о том, как он объявил войну США, а уже через день объявил себя победителем в ней. Эта история, конечно, похожа на интернет-миф (хотя в случае с Амином удивлять не может ровным счетом ничего) — но вот Британию Амин «победил» вполне официально. После разрыва британцами дипломатических отношений с Угандой в титуле диктатора прибавилась пометка Conqueror of the British Empire — «покоритель Британской империи».
Собирался Амин победить и Израиль — в чем радостно признавался режиссеру Барбету Шредеру — тот снимал документальный фильм «Генерал Иди Амин Дада: Автопортрет», и диктатор в нем как мог рекламировал себя в характерной манере: получилась, конечно, лютая антиреклама, но не факт, что фельдмаршал это понял. Для грядущей победы в стране даже насыпали собственные Голанские высоты, а в наступлении на Израиль Амин планировал задействовать парашютные подразделения.
Абсурд ситуации в том, что в бытность Амина диктатором Уганда провела только одну крупную войну — с Танзанией, — и закончилась та полной катастрофой и крушением любовно созданного диктатором режима. Причем начал Амин ее сам, вторгшись на территорию сопредельного государства. Танзанийцам такой расклад не понравился совершенно, они быстро мобилизовались, и Амина не спасла даже помощь друга Муаммара Каддафи. Конфликт продлился с октября 1978 по апрель 1979 года и закончился взятием столицы Уганды Капмалы. Редкая роскошь для войн второй половина ХХ века, которые редко выходили за пределы приграничных зон. Сам Амин бежал в Саудовскую Аравию.
