За время существования карабахского конфликта руководители Армении, сменяя дуг друга, каждый по-своему изображал маневренность, однако в сути всех позиций несменяемым оставалось нежелание посмотреть в лицо правде. От того попытки превращения легенд в историческую правду только усугубляли положение, прибавляя проблемного потенциала в кризис.
Более года премьер Никол Пашинян экспериментирует, козыряя краплеными каратами и наивно веря в возможности превращения манипулятивной практики в работающий механизм. Когда он говорит о необходимости «напоминать об истории и сути карабахского конфликта во избежание искажения вопроса», невольно напрашивается вопрос – о какой точке отсчета в истории идет речь.
Можно оттолкнуться от 1828 года, когда Персия, проиграв войну России, согласилась на передел границ на Кавказе, и российская корона нашла повод, чтобы переселить армян на исторические азербайджанские (тюркские) земли, в результате чего и появилась армянская область.
Или же можно оттолкнуться от 1921 года, когда на Кавказе опять встал вопрос и передела границ, и большевистские власти приняли единственно правильное решение по судьбе Карабаха, оставив его в составе Азербайджана. Он никогда не имел других хозяев, кроме азербайджанцев.
Прав Пашинян в том, что с течением времени суть конфликта искажается, забываются основополагающие мотивы его этимологии. Но он не договаривает, что это следствие стараний армянских псевдоученых, которых всегда и охотно поддерживают политики, одержимые жаждой реваншизма.
Искажение истории всегда было в интересах армян, которые непременно пытались осуществить вековую мечту о присвоении чужого наследия и ради осуществления вульгарных идей призывали к помощи иностранные державы.
Собственно их неумная страсть к шулерству и проливает свет на все причинно-следственные мотивы сложного положения, в котором оказался Кавказ.
Малоубедительная, бездоказательная позиция Пашиняна, продемонстрированная на собрании армянских послов и глав консульских служб, стала еще одним свидетельством нежелания Еревана повернуться лицом к проблеме, которая зримо становится неподъемной для Еревана. Ясно как божий свет, что и Пашинян, следуя порочной практике предшественников, увиливает от ответственности, потому вдается в банальное затирание вопроса.
Ссылаясь на его аргументацию, можно предположить, что Азербайджан в 1991 году вышел из состава СССР, и НКАО, как он утверждает сделал то же самое. Но зачем кривить душой и оболванивать новые поколения, если все было не так?!
Обострение началось еще до распада СССР, и на повестке националистических кругов Армянской ССР было движение «миацум», то есть воссоединение. Чтобы остудить пыл мракобесов, которые уже включились в этнические чистки в городах и весях Карабаха, Баку законодательно отменил автономию армянского меньшинства. Органы местного самоуправления еще до распада советов потеряли легитимность, стало быть, проведенные там самодеятельные референдумы и прочие акции волеизъявлений не имели под собой силы закона.
Пашинян, как ему кажется, обезоруживает аудиторию признанием, будто, огорчен наследием переговорного процесса. Может и вправду размывание представлений о причинах и происхождении карабахского конфликта только усиливает инерцию бездействия, но здесь нет ничего непонятного. Хаотизацию политического процесса планомерно осуществляет Ереван, сознательно ведя дело к новой войне. И не надо ни ему, ни его соотечественникам строить из себя невинных овечек, оглядываясь на другие этно-территориальные конфликты, и сетовать, мол, «в аэропорту Баку гражданина России могут депортировать только из-за его армянской фамилии».
Да, это правда, что абхазы и осетины свободно въезжают на территорию Грузии, бывают в Тбилиси, точно так же, как и грузины свободно перемещаются по территориям двух сепаратистских образований. Однако есть одна маленькая деталь, выгодно отличающая участников абхазского и юго-осетинского конфликтов от Карабахского. И те, и другие воевали с Тбилиси с открытым забралом и не взрывали вагоны, междугородние автобусы, наконец, метро в Тбилиси. А армяне, привыкшие исторически держать камень за пазухой, все время прибегали к террору. Они по-прежнему остаются нацией, которая плачет не по жертвам террора, а по террористам, увековечивая их позорную память.
Излияния Пашиняна перед дипломатами – это всего лишь разговоры в пользу непосвященных. То есть для иностранных дипломатов и несведущих людей, которым посчастливилось не оказаться в орбите действия армянского террора.
Карабахский конфликт и впрямь сильно отличается от остальных тем, что Ереван много лет пытается возвести в норму политический гангстеризм, то, чего доселе не практиковала ни одна страна в мире. Отвоевать чужую территорию бандитизмом можно, но на время, но узаконить захват не получится. Статус-кво в Карабахе, на сохранение которого идут все политики Еревана, вплотную уперся к критической черте. Вот настоящая данность, которая и пугает Ереван.
Трем сторонам на переговорах не быть, и единственный формат, признанный на международном уровне это тот, который пока еще в действии. От него и придется оттолкнуться армянам, ереванским и карабахским, которые никак не договорятся между собой вокруг дележа паев черного рынка, созданного на оккупированных азербайджанских территориях.
О том, что дни черного базара сочтены, и сомнений быть не может. Предстоящая весна расставит все по местам, ждать осталось недолго.
Тофик Аббасов, аналитик
