Миграция, в том числе массовая — характерная черта жизни современного общества. А еще — «горячая тема». В Европе обсуждают «миграционный кризис», визовые барьеры и интеграцию приехавших в местное общество, в США — намерение Трампа построить стену на границе с Мексикой, в Армении ищут способ, как удержать граждан в собственной стране, где эмиграция приняла масштабы массового бегства.
Обсуждают миграционные проблемы и российские СМИ. Но, скажем так, со своей спецификой. «Лента.ру» на своих страницах возвещает: Казахстан после отставки Нурсултана Назарбаева начали массово покидать «русскоязычные»!
Никаких цифр при этом портал не приводит. Интервью с «уехавшими» — тем более. Вместо этого авторы текста прямо-таки упиваются великорусским колониальным высокомерием. Cудите сами: «Новый президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев на этой неделе прилетел в Москву к российскому лидеру Владимиру Путину и заверил, что продолжит курс своего предшественника на единение двух стран и двух народов. При этом в самом Казахстане общество все сильнее раскалывается на бедное архаичное большинство, говорящее по-казахски, и «цвет нации» — образованное русскоязычное меньшинство. После ухода Нурсултана Назарбаева последние начали массово покидать страну, что грозит ее экономике серьезными потрясениями». Оказывается, по версии «Ленты.ру», «казахоязычные — более традиционные люди, даже архаичные», а вот «русскоязычные» — «более вестернизированные и урбанизированные, они мыслят в рамках европейской культурной парадигмы, как и Россия». И вот теперь они, на фоне смены власти в Казахстане, опасаются за свое будущее и хватаются за чемоданы.
Честно говоря, все эти «установки» насчет «продвинутых русских» и «архаичных казахов» настолько примитивные, что рассматривать их всерьез и старательно опровергать — это примерно то же самое, что и вежливо приводить научные контраргументы против «расовой теории» Геббельса. Важно другое.
Можно, конечно, вспомнить, что в начале девяностых, по горячим следам распада СССР, Кремль уже выманивал «русскоязычных». Справедливости ради, для такой миграции были и объективные причины, от локальных конфликтов до банальной бедности. Но в Москве на миграцию делали серьезную политическую ставку: вот уедут из южных республик «русскоязычные», такие умные, образованные и «продвинутые», останутся «чучмеки» и «чурки», способные только продавать зелень и овощи на базаре, и там все немедленно разрушится и замрет. А значит, эти «республики» быстро поймут, что независимость им просто не по силам, и запросятся обратно. Но…не вышло.
И что же — в РФ пытаются повторить опыт? К сожалению, на сей раз речь идет не просто о рецидиве пропаганды начала девяностых. Судя по многим косвенным признакам, статья на сайте «Ленты.ру» — один из первых признаков того, что против Казахстана Москва разворачивает куда более опасный сценарий.
Обвинения в нарушении прав «русскоязычных» Москва использовала и использует в качестве средства давления на непокорных соседей не менее бойко, чем манипуляции с ценой на газ или решения Роспотребнадзора запретить ввоз в РФ грузинского вина, «Боржоми» или белорусской «молочки». Но после аннексии украинского Крыма и «ихтамнетов» на Донбассе сомнений не осталось: разговоры о «русском мире» могут быть первой стадией подготовки к вооруженной агрессии и аннексии чужой территории. Тем более что Владимир Путин, президент РФ, назвал русских «крупнейшим разделенным народом» именно в своей речи по поводу аннексии Крыма.
При этом уже по горячим следам «крымского аншлюса» многие эксперты высказывали предположения: следующим адресом, где Москва попытается повторить этот сценарий, вполне может оказаться север Казахстана. Не то чтобы РФ особенно волнует судьба местных «русскоязычных». Прежде всего, Владимиру Путину необходим этакий «допинг для рейтинга»: социальные и экономические проблемы в РФ нарастают, страна банально не выдерживает новой гонки вооружений, которую сама же и развязала, растет и санкционное давление…В этих условиях на быстрые социально-экономические результаты рассчитывать не приходится, на «небыстрые», впрочем, тоже. К тому же,
взвинтив пять лет назад свою популярность после аннексии Крыма, Владимир Владимирович теперь оказался заложником собственного образа «собирателя земель».
Но, возможно, даже не это главное. Да, Казахстан входит в ОДКБ и ЕАЭС, и первый зарубежный визит новый президент страны Касым-Жомарт Токаев нанес в Москву, но в первопрестольной не могут не видеть: страна становится все более самостоятельной. Казахстан принимает участие в саммитах тюркоязычных государств, выдвигает масштабные политические инициативы вроде «азиатского НАТО». А еще переводит казахский язык на латиницу и убирает с банкнот надписи на русском языке, переименовывают города и улицы, что в Москве уже расценили как оскорбление. Более того, в Казахстане открывают свои каспийские порты для транспортировки американских военных грузов и транспортируют свою нефть по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан, то есть в обход России. Нурсултан Назарбаев в одном из своих выступлений публично напомнил об истории казахской государственности глубиной как минимум в пять веков.
И все это происходит в «подбрюшье» России, в непосредственной близости от российских «тюркоязхычных» субъектов федерации — Татарстана и Башкортостана. Они вроде бы и не граничат непосредственно с Казахстаном, но их от этой страны отделяет далеко не моноэтничная Оренбургская область. А в этих республиках и так копится изрядный взрывной материал. В Казани и Уфе прежде все возмущены «выдавливанием» из образовательной сферы национальных языков. По самым приблизительным подсчетам, в одном только Татарстане от преподавания татарского языка отстранены 1200 педагогов, которые теперь прошли переподготовку и преподают другие науки. Более того, в российском экспертном сообществе уже обсуждают возможность такой «конституционной реформы» в РФ, которая просто уничтожит сам институт «национальных» субъектов федерации: республики в их нынешнем виде, включая и Татарстан, и Чечню, просто перестанут существовать. Решение еще не принято, курс официально не обозначен, но напряженность уже растет. И полностью игнорировать ее у Москвы тоже не получается.
Наконец, Казахстан, судя по многим косвенным признакам, показался Кремлю этакой подходящей «мягкой мишенью». Свою роль, конечно, играет «транзит власти» и отставка такого опытного и авторитетного лидера, как Назарбаев. Но не только. Об этом в Москве не очень любят говорить вслух, но в результате голощекинско-мирзояновского «голодного геноцида» казахов, покорения целины и т.д. казахи на своей исторической родине оказались в меньшинстве. Причем если юг Казахстана был еще сравнительно «казахским», то север — практически «русскоязычным». Попытки объявить север Казахстана новоявленной «Южной Сибирью» и «Семиречьем», подогреть сепаратистские настроения среди местных русских, в том числе казаков — все это активно обсуждалось уже в начале девяностых. Потом, правда, кампания пошла на убыль. Да и ситуация в самом Казахстане изменилась. Нурсултан Назарбаев перенес столицу из Алма-Аты в Астану, бывший Целиноград, активно переселял в Казахстан этнических казахов из Китая и Монголии, да тут еще страну стали активно покидать и «русскоязычные», и этнические немцы.
Но теперь, после аннексии Крыма, о севере Казахстана заговорили вновь. Британская Guardian еще в 2015 году предупреждала: «После прошлогодней аннексии Крыма, разговоры о захвате Россией Северного Казахстана стали не просто фантазией, а вполне правдоподобной угрозой в среднесрочной перспективе». В самом деле, еще по горячим следам крымского аншлюса Владимир Жириновский заявил, что необходимо захватить всю Центральную Азию и превратить ее в среднеазиатский округ России. Затем депутат Госдумы РФ Павел Шперов уже в январе 2017 года прямо заявил: «Мы великая страна и должны защищать свои интересы по всему миру всеми доступными силами. Не все потеряно в так называемых странах ближнего зарубежья. Например, можно считать политической ошибкой называть русских соотечественников в Казахстане диаспорой, ведь это наши земли, которые временно отторгнуты. Границы не вечны, и мы вернемся к границам государства российского». Председатель парламента российской Хакассии Владимир Штыгашев также озвучивал претензии аж на пять областей Казахстана. Печальный опыт аннексии Крыма и «необъявленное вторжение» на Донбасс уже не позволяет просто отмахиваться от этих заявлений.
Только вот и Москве лучше не забывать: на дворе уже не ранние девяностые, когда мировое сообщество все еще никак не могло решить, считать ли бывшие республики СССР полновесными независимыми государствами или же еще нет. И самое главное, мир уже не признает за ней этакого «карт-бланша» на пространстве бывшего СССР. Так что о последствиях игр в перекройку границ лучше бы подумать заранее.
Нурани, политический обозреватель
