Если попытаться определить, чего добилась бархатная революция Никола Пашиняна, наиболее объективным резюме мог бы стать вывод о рождении пропитанного иллюзиями пространства. Все в ожидании возрождения. В массовое сознание въелось убеждение, будто вот-вот наступит благополучие.
Мечтать, конечно, не вредно, но смотря о чем и в какой обстановке. Когда трудно, и не предвидится просвета, люди охотно предаются обману чувств, витая в полнейшей абстракции. Однако, неистово предавшись грезам, можно и лиха похлопотать.
Самое трудное, а может и трагичное, наступает, когда верх берет прозрение, и горькое разочарование стремительно переходит в ярость и гнев.
Согласно формуле Пашиняна, Армения территориями не поступится, но о мире с Азербайджаном договорится, и коммуникации будут разблокированы, после чего все и наладится.
Мечты мечтами, но реалии говорят об обратном, точнее, о том, что по определению не может произойти.
Премьер, продолжая убаюкивать сограждан, заверяя их, что не станет обсуждать вариант «территории в обмен на мир», загоняет себя в угол. Убеждая всех, что принципами и деталями урегулирования занимаются министры иностранных дел, он скидывает с себя ответственность и переводит стрелки в пустоту. И когда в этом же контексте признается, что новые рекомендации имеют место быть, и он их обсудит с Ильхамом Алиевым, все выглядит просто нелепо.
На встрече с представителями армянской общины Кельна, говоря о возможных компромиссах, Пашинян заявил, что Армения не является основным субъектом в проблеме, потому вопрос о компромиссах автоматически теряет силу. Этим он заводит старую шарманку, озвучивающую заезженный мотив об участии нкр в политическом процессе. Скорее, Кура вспять потечет, чем Ханкенди превратится в участника политического процесса.
Что и сказать? Возможно, решительная подмена смыслов и сходит за отмазку, но сути дела не меняет. Выставляя себя в роли нового хозяина старого армянского базара, премьер явно переигрывает с деланой гибкостью. Публичные заявления, выдержанные в духе топорного блефа, обнажают его некомпетентность и слабость.
Азербайджан давно и четко ответил на все интересующие Пашиняна вопросы об условиях продолжения переговоров и о том, какими должны быть компромиссы. Если Никол Воваевич, уподобляясь ученику начальной школы, пытается оправдать собственную неготовность тем, что дома отключили свет, тут уж ничего не поделать.
Его пересказ беседы с министром иностранных дел Зограбом Мнацаканяном о том, оказывается ли давление на официальный Ереван, или нет, тоже история из арсенала досужих доминошников.
Всем ясно, что старая гвардия с остатками республиканской партии и ее карабахским активом спит и видит во сне, что Пашинян идет на де-оккупацию азербайджанских территорий. Для азатамартиков, которых Пашинян все время склоняет, это будет моментом истины, после чего они не станут выжидать. Чем это чревато для команды премьера, не стоит уточнять.
Надо отдать должное Пашиняну, что он смог увлечь за собой массы, убедить людей в своей политической дееспособности. Взобравшись на главенствующую позицию, он обязан принять главное решение в карабахском направлении.
Говоря обо всем и в тоже время ни о чем, щеголяя революционно-популистской риторикой, он создает путаницу для себя, избирателей и Азербайджана.
С его подачи сегодня в Ереване всерьез грезят о подключении к переговорам никем непризнанного президента несуществующего государства нкр. Пашинян настолько убедил аудиторию в реалистичности такого разворота, что спровоцировал вспышку новой бессмысленной эйфории. Единственно кого она не охватила, это его заклятых соперников.
Пока премьер не решается на неординарные действия, кормит общество сказками, пополняются ряды оппонирующих. В последние дни критика в адрес правительства заметно интенсифицировалась, и все чаще звучат мысли о его недееспособности. Что означают в взбалмошной стране рейтинги недоверия к власти, известно.
Вполне возможно, что ближайшее окружение не решается информировать главу кабинета о тревожно меняющихся общественных настроениях, но ему не мешает знать истину и не руководствоваться воспоминаниями отшумевших площадных времен.
У Пашиняна началась трудная политическая вахта, и чтобы уцелеть на гребне, необходима озвучки реалистичных целей. Байки, которыми он завлекает массу, вот-вот превратятся в настоящий бич.
Вспоминается старая истина об опасности лжи во власти, когда ею кормят народ. Анонс об участии Бако Саакяна в переговорах это банальная фантазия, замешанная на грубой неправде.
Она никогда не сбудется, ни при каких обстоятельствах. Поделившись наспех сочиненной легендой с обществом, премьер не учел, что за нее придется нести ответственность.
Ничто так безжалостно не сокрушает доверие к политикам, как ложь и невыполненные обещания. Кредит доверия на исходе, и постепенно Пашинян подходит к черте, за которой может начаться обратный для него отсчет.
В трудном деле необходимо периодически возвращаться к квинтэссенции реализуемой программы. Никол Пашинян возглавляет движение с многообещающим названием «Мой шаг». Его все и ждут – шага, который обозначит движения по ровному, а не искривленному пути в Карабахском урегулировании, где спрессованы ответы армянской задачи с множеством неизвестных.
Чтобы она не превратилось в головоломку без завершения, премьеру нужно не мешать, а способствовать продвижению переговоров. Вот почему важно избавляться от грез и быть на волне трезвого расчета.
Тофик Аббасов, аналитик
