Вчера в Санкт-Петербурге состоялся саммит ЕАЭС, в котором приняли участие все главы государств организации.
«Московский комсомолец» посвятил саммиту статью, где рассказывается о встрече лидеров, оживленных дискуссиях глав государств. Ниже – приводим статью с определенными сокращениями:
«Лидеры бывших союзных республик традиционно съезжаются на предновогодние посиделки к Владимиру Путину, но в этом году отмечать начали как-то слишком рано. В Петербурге даже не выпал снег.
Да и вообще настроение было каким-то непраздничным, в том числе и у самих участников саммита. И.о премьер-министра Армении Никол Пашинян за месяц, минувший с последней встречи, успел не только рассориться с президентами Беларуси и Казахстана, но и поспорить с Москвой, сообщившей, что саммит ОДКБ, так же намеченный на 6 декабря, отменяется по просьбе армянской стороны.
Кроме того, армянского лидера не на шутку возмутило, что батька разболтал детали последнего саммита ОДКБ, являющегося военным союзом, послу Азербайджана в Минске Лятифу Гандилову. «Это примерно то же самое, как если бы я пригласил какого-либо иностранного посла и рассказал ему о заседании, прошедшем в формате закрытых дверей. Удивлен, что человек, занимающий статус руководителя государства на протяжении 30 лет, мог позволить себе подобный шаг», — раскритиковал и.о. премьера Лукашенко.
Однако по прибытии в Петербург оказалось, что размахивать шашкой г-н Пашинян пока способен только у себя в Ереване. На открытом для прессы заседании высшего Евразийского экономического совета, где присутствовали обидчики, он вел себя тише воды ниже травы, занудно рассказывал про необходимость углубления интеграции и готовность нового правительства Армении, которое будет сформировано по итогам «самых честных и свободных» выборов 9 декабря, способствовать этому процессу.
«Участие в ЕАЭС — приоритетное для нас направление, один из позитивных факторов, влияющих на экономический рост страны», — заверил Пашинян. Единственная просьба к коллегам, которую в итоге отважился озвучить армянский лидер (да и то весьма невнятно), заключалась в необходимости изменить уровень представительства Армении в Межправсовете ЕАЭС с премьера на вице-премьера.
Иными словами, заседать с Дмитрием Медведевым и другими вторыми лицами г-н Пашинян не хочет — не по Сеньке шапка. Хочет только с первыми. «Вопрос для нас чувствительный», — не скрывал он.
В отличие от Пашиняна, Александр Лукашенко никаких публичных разбирательств устраивать не обещал, но, как говорится, не удержался. Напрасно Владимир Путин намекал батьке, что откровенничать в присутствии прессы совсем не обязательно — у президентов еще будет масса возможностей подискутировать наедине. (В графике, действительно, значились и чаепитие, и обед, и даже совместное посещение «Щелкунчика» в Мариинском театре). Но если Лукашенко «закусил удила», то остановить его, наверное, не сможет даже цунами.
Сначала белорусский лидер сообщил, что интеграция — это, конечно, хорошо, но нерешенных вопросов по-прежнему слишком много: «Говорю об этом не с точки зрения стенания и рыдания, а с тех позиций, что договорились и не сделали».
Потом посетовал на барьеры, которые с завидным постоянством создают друг другу участники ЕАЭС: «Если равных условий нет, то нет и самого союза».
Лукашенко напомнил, что все сидящие за столом неоднократно критиковали протекционизм в международной торговле и называли его всякими нехорошими словами. «Так зачем у себя создаем это?» — вопрошал он.
Наконец, батька добрался до самого главного — общего рынка газа, нефти и нефтепродуктов, для создания которого, по его мнению, пока не просматривается никаких предпосылок.
«Нашей стране российский газ обходится почти в $130 за тысячу кубов, а установленная оптовая цена для потребителей соседней Смоленской области — $70. Почти в два раза ниже. Ну и как конкурировать в этой ситуации?» — пожаловался Лукашенко, подчеркнув, что в союзнических отношениях нет интересов поставщиков и потребителей энергоресурсов. А значит — цена должна быть равной для всех.
Владимир Путин попытался напомнить, что общий рынок газа и нефти по плану должен заработать только с 2025 года. Однако уже сейчас участники ЕАЭС покупают энергоресурсы у России на гораздо более выгодных условиях, нежели другие страны. «Для Беларуси цена газа сейчас составляет $129 за тыс. куб, в следующем году будет $127, а для ФРГ — $250», — сообщил ВВП. Если бы не интеграция, то Минск платил бы минимум $200 за тыс. кубов.
«Мы имеем худшие условия, чем Германия, — упрямствовал Лукашенко. — Вроде воевали против Германии вместе, а наши люди, еще не умершие после войны, имеют такую ситуацию. Туда еще три тысячи километров качать надо, поэтому и цена такая».
Поняв, что батька просто так не успокоится, Владимир Путин сам решил прекратить дискуссию, пообещав подумать над аргументами белорусского коллеги. Для полной унификации тарифов, по его мнению, нужно время и другой уровень интеграции, но сам процесс создания общего рынка энергоресурсов уже не остановить.
«Вот и я говорю: главное — не останавливаться! Если будем идти, то и вопросов не будет», — пообещал Лукашенко. И вроде бы, когда журналисты ушли, даже извинился перед ВВП за несдержанность.
После того как лидеры провели наедине еще пару часов, выяснились удивительные детали. Во-первых, несмотря на то, что председательство в ЕАЭС в 2019 году переходит к Армении, следующий саммит состоится в Астане, а не в Ереване.
А во-вторых, генсеком ОДКБ все-таки станет представитель Беларуси. Кто именно — выяснится по итогам собеседования, которое организует Лукашенко. В общем, Пашинян зубрам интеграции проиграл дважды и по возвращении на родину сможет жаловаться на дедовщину…»
