Последствия событий в бывшем «курортном раю» могут затронуть и Карабах, и юг России

Накануне, 27 сентября, Грузия отметила одну из самых трагичных дат в своей истории — 25-ю годовщину падения Сухуми. Речь идет об одном из самых трагичных событий «абхазского конфликта», как его принято именовать. Война в этой автономной республике, некогда излюбленном курортном уголке, бушевала еще с 1992 года. Абхазские сепаратисты, которым активно помогала Москва, контролировали Гагру, которую считали своей «временной столицей», в то время как Сухуми, столица Абхазии, находился под контролем законных властей Грузии. Штурм Сухуми начался 16 сентября. И уже через 10 дней Тбилиси потерял контроль над городом, а вскоре и над всей Абхазией. Мир этой трагедии попросту не заметил: в фокусе внимания были события в Москве, где как раз в это время Борис Ельцин распускал парламент, а парламент «распускаться» не желал. На этом фоне было просто не до Грузии с ее проблемами, пусть даже возглавил страну Эдуард Шеварднадзе, бывший министр иностранных дел СССР…

Сегодня о том, как это происходило, в интервью телеканалу «Настоящее время» рассказывает беженка из Абхазии Лейла Хорава. Она с мужем город покинули 28 сентября – на одном из украинских военных кораблей, которые были специально отправлены в Грузию для спасения беженцев. По ее словам, это был последний рейс из сухумского порта. «Тот корабль вывез примерно пять тысяч человек в город Поти. Его сопровождал эскорт – катера, вертолеты. Но еще больше людей остались на причале, они просто не могли уместиться на борт. Потом мы узнали, что многих там расстреляли, а трупы сбросили в воду. Моя мать осталась в Абхазии, ее сожгли вместе с домом. Где похоронены останки – не знаю». По самым скромным подсчетам, тогда погибли не менее 15 тысяч человек — и военных, и мирных жителей. Беженцами оказались не менее 300 тысяч.

В Грузии 27 сентября — День памяти и надежды. Государственные флаги приспускают, по всей стране проводятся траурные мероприятия. «Для одного человека 25 лет — это очень большое время. Сегодня очень много людей, тысячи живут этой с болью. Эта боль никуда не ушла, не утихла», — заявила журналистам госминистр Грузии по вопросам примирения и гражданского равноправия Кетеван Цихелашвили.

В оккупированном Сухуми, однако, 27 сентября устраивают пышные празднества и отмечают свою «победу» в конфликте, который гордо именуют аж «отечественной войной». А российские СМИ публикуют по этому поводу свои панегирики, тем более что Россия еще в августе 2008 года, после своей пятидневной агрессии против Грузии, признала марионеточные оккупационные режимы в Сухуми и Цхинвали субъектами международного права. Поддержку, правда, получила разве что от Венесуэлы, Никарагуа и пары островных малюток вроде Науру или Тувалу. Но настоящая оккупация началась еще в 1993 году.

По совести говоря, участие, вернее, соучастие России в боевых действиях против Грузии в 1993 году — уже давно «секрет Полишинеля». На штурм Сухуми абхазские сепаратисты выставили аж 12 тысяч «штыков». Понятно, что такого количества боеспособных мужчин в этой крошечной республике просто не могло быть. Впрочем, никто особо и не скрывал, что на стороне сепаратистов воюют «добровольцы», представлявшие существовавшую тогда Конфедерацию горских народов Кавказа. Воевали на стороне абхазских сепаратистов два армянских батальона —«Крунк» и «батальон имени Баграмяна», которые «прославились» своей чудовищной жестокостью в отношении мирного грузинского населения. Можно было, конечно, поинтересоваться, как относятся власти РФ к тому, что на их территории «кто-то» создает вооруженные отряды, отправляя их на войну с государством, дружественным России, или свалить это все на известную «неразбериху» девяностых. Только вот никакой «неразберихой» и «коррупцией» уже не получится объяснить, откуда взялись «неизвестные» самолеты, которые бомбили грузинские позиции в Сухуми, каким образом у абхазских сепаратистов появилось тяжелое вооружение, и уж тем более как это вооружение возвращалось на их позиции после того, как при посредничестве России заключалось очередное соглашение о прекращении огня, и стороны сдавали тяжелое оружие под контроль российских «миротворцев»…

Затем те самые российские «миротворцы», несмотря на неоднократные решения властей Грузии об их выводе, оставались в Абхазии, по сути дела обеспечивая ее безопасность. Теперь оккупация продолжается, но на новой, скажем так, «правовой основе»: местным жителям раздали российские паспорта, местный оккупационный режим послушно подписал все соглашения, по которым «границы» охраняют российские пограничники, «легализована» российская база в Гудауте…

Здесь, конечно, огромный массив «информации к размышлению». Ситуация в оккупированной Абхазии — прекрасная «лакмусовая бумажка», показывающая, как мало значат для России международно признанные границы и стоит ли рассчитывать на Москву в урегулировании региональных конфликтов. Нет сомнений и в другом: Абхазия —- это еще и указание на геополитические приоритеты Москвы. Ведь интересовали Кремль не старые советские санатории и уж точно не шахты в районе Ткварчели. На кону было расширение зоны контроля над побережьем Черного моря, удобная Сухумская бухта. А держать впечатляющую силовую группировку в Черном море имеет смысл только в том случае, если планы удара по Босфору и Дарданеллам с моря в российских штабах не сняты с повестки дня.

Наконец, это серьезный повод задуматься уже для Армении — ей вряд ли стоит ждать скорого открытия транзита по железнодорожной ветке, проходящей через оккупированный Сухуми, что позволило бы наладить железнодорожное сообщение и с РФ. Москва, признав «независимость» своих коллаборационистов-марионеток в Абхазии, попросту завела процесс урегулирования в тупик: публично «сдать» их неудобно, а без восстановления территориальной целостности ни о какой нормализации отношений с Грузией не будет.

Но есть еще одна сторона вопроса.

В тот же день, 27 сентября, на заседании Генеральной Ассамблеи ООН премьер-министр Грузии Мамука Бахтадзе заявил «С этой трибуны мы обращаемся с призывом к России: выведите оккупационные силы с территории Грузии». По его словам, «на оккупированных территориях в Абхазии и Цхинвальском районе – гуманитарная катастрофа, там наблюдается депопуляция населения».

А вот тут надо поподробнее. Немногие оставшиеся жители Абхазии действительно предпочитают бежать из этого райского уголка с изумительно красивыми пейзажами и курортным климатом. Грезы 2008 года растаяли, как утренний туман. Не последовало ни инвестиций из России, ни роста туризма, в том числе из той же России. Просто «полевые командиры», оказавшись у власти в этом «недогосударстве», само существование которого уже противоречит всем законам, создали именно такой режим, который и должен был получиться — с невиданным разгулом криминала и решением всех вопросов «по понятиям». В прессу уже просачивались сведения, как местные «влиятельные персоны» захватывали собственность тех немногих неосмотрительных российских бизнесменов, которые все же рисковали вложить деньги в экономику Абхазии. СМИ России и Армении живописали, как лишают квартир и другой собственности местных этнических русских и армян. На такие «мелочи», как закон, просто никто не обращает внимания: документы подделываются, а те, кого надо бы считать «властью», советуют решать вопросы «по-абхазски». EADaily поясняет: «Это попытка найти компромисс в условиях, когда внешний модератор, государство то есть, сделать этого не может». И продолжает: «Обычно это делается так. Приходит группа людей, среди которых, как правило, есть люди влиятельные и авторитетные в разных, в том числе и криминальных кругах, и показывает, что беспредел оппонирующей стороны будет жестко пресечен. Это не имеет никакого отношения к практикам жизни любого правового государства и делает ту часть населения, которая не может или не хочет такими способами решать проблемы, предельно уязвимой». Отмечает сайт и другое: «Часто жертвами криминала становятся либо нерезиденты, как правило, это предприниматели, чаще из России, либо граждане республики, представители этнических меньшинств. У внешнего наблюдателя давно возникло убеждение, что подобного рода рейдерские истории работают на выдавливание из страны вложившего здесь деньги российского бизнеса, либо не имеющих «спины» русских и армян. На самом деле историй, где обе стороны конфликта представители этнического большинства, зримо больше, чем тех, где фигурантами являются иностранцы, либо представители этнических меньшинств».

Плюс ко всему понятно и другое. Первоначально в Абхазии делили и захватывали собственность бежавших из этой автономной республики грузин. Затем, когда эти «трофеи» закончились, ситуация плавно перетекла в передел собственности, где обирали уже «незащищенных», неважно, армян или абхазов. И нетрудно догадаться, каким будет следующий этап — война местных «кланов». Эпизоды которой уже проявляются. И самое главное, все происходит рядом с неспокойным Северным Кавказом. И да, еще одна деталь. Именно в Абхазии получили первый боевой опыт многие будущие «полевые командиры» чеченской войны, а Москва закрывала глаза на накопление в Грозном оружия, рассчитывая использовать его против Тбилиси. Но уже в 1994 году из него стреляли в российскую армию.

Просто это очень опасная игра — рушить чужие границы. Потому как в этом случае уже не получится быть уверенными в неприкосновенности своих.

Нурани, политический обозреватель Minval.az

Minval.az