Minval.az представляет вниманию читателей необычное интервью, наполненное интересными моментами из жизни сотрудников Азербайджанского Государственного Академического театра оперы и балета.
Нашими сегодняшними собеседниками стали молодые ведущие артисты балета Тимур Одушев и Джамиля Керимова, ставшие своеобразными символами постановок, на которые приходит бакинский зритель. Несмотря на молодость, эта пара уже является ведущими артистами театра, за плечами которых на сегодняшний день уже довольно солидный весомый репертуар. Они завоевывают любовь публики и на сегодняшний день имеют достаточно большое количество поклонников в зрительном зале, и поклонники эти приходят именно для того, чтобы увидеть на сцене Тимура и Джамилю. Тимур работает в театре с 2012-го года, Джамиля – с 2011-го. Они станцевали во множестве спектаклей и вместе, как партнеры, и врозь, с другими артистами.
Джамиля Керимова, 26 лет, по гороскопу Скорпион-Коза.
Девушка-классика, с детства адепт Терпсихоры.
Ее фотографии публиковались в модных журналах «Boutique Baku» и «Наргиз», где Джамиля представляла известные модельные бренды
Прекрасно говорит на французском языке, бегло – на португальском
Партнеры по сцене: заслуженный артист Азербайджана Макар Ферштандт, народный артист Азербайджана Гюльагаси Мирзоев
Джамилю Керимову больше отмечают как лирическую балерину, может быть, из-за ее характера, воспитания, манеры общения с окружающими. Но, тем не менее – несмотря на тот факт, что лирические партии ей даются прекрасно, все же ее образ, ее амплуа – Кармен, драма, экспрессия. Они чувствует их больше душой и сердцем, чем лирику. Джамиля Керимова уже танцевала главную партию в балете П.И.Чайковского «Лебединое озеро», и образ Черного Лебедя ей больше по душе. В этом году у Джамили будет дебют в спектакле Минкуса «Дон Кихот», и она с уверенностью заявляет, что справится с 32-мя фуэте.
— Я поначалу не планировала стать профессиональной балериной, хотя с детства любила танцевать, это сразу же заметили мои родители. Но я не сразу попала в хореографическое училище. Я училась тогда в 160-й школе и параллельно занималась музыкой (мама у меня профессиональный музыкант, скрипачка). Я тоже занималась по классу скрипки, но это изначально было не мое. Мне нужна была динамика. Мама очень хотела, чтобы я в любом случае связала свою жизнь с искусством, ибо видеть меня вне искусства мама даже представить не могла. Папа, хоть и не имеет никакого отношения к искусству, тоже горячо поддерживал маму в ее стремлении сделать из меня артистку. На семейном совете было решено: если я хочу танцевать, то должна заниматься только на профессиональном уровне. Меня определили в Хореографическое училище с 5-го класса, я его закончила, затем год проходила стажировку в Московской Государственной Академии хореографии при Большом театре, куда меня направило Министерство культуры на куры повышения квалификации. И это был очень важным этапом в моей жизни, потому что ступень эта в корне повлияла на мое отношение к профессиональной хореографии. Хотя я всегда очень серьезно относилась к своей профессии, но после Москвы поняла, насколько дорога и желанна для меня профессиональная сцена.
— Скажите, как живется профессиональной балерине в быту, в простой жизни вне сцены? Каково это – в 26 лет, на самом пике молодости, быть серьезной артисткой, да еще в столь сложном жанре искусства?
— На самом деле мне очень приятен тот факт, что окружающие воспринимают меня именно как артистку балета, потому что вся моя жизнь построена на этом. Ведь жизнь, уклад балерины после вечернего выступления не заканчивается. Вся моя жизнь напрямую связана со сценой. Закончился один спектакль, началась подготовка к другому. Это, прежде всего, обдумывание образа, в который я должна буду войти, это схема движений, это психологическая подготовка.
— Скажите, а существует ли у балерин какая-то особая диета? Этот вопрос меня просили задать читатели. Как вы питаетесь? Бытует мнение, что рацион балерины и воробья – это приблизительно одно и то же.
— Если честно, я не назову это диетой, потому что я особенно себя ни в чем из продуктов питания не ограничиваю. В моем случае все зависит от нагрузок, и не только от физических, но еще и от эмоциональных. Сплю я всего 6 часов в сутки. Хотелось бы, конечно же, побольше поспать, но, увы. Хотя я не жалею особенно, потому что мне нужно многое успеть.
— Физическая боль – неотъемлемая часть высокого искусства балета. Скажите, как вы переносите травмы? Тем более, что у вас была травма, насколько мне известно.
— Психологически переносить очень сложно. Я впервые в жизни столкнулась с ситуацией, когда все твои планы, все твои стремления, весь твой результат работы, надежды, желания – все рухнуло в одночасье. Это случилось на репетиции, но произошло как следствие, не в одночасье. Это называется стрессовый перелом. Видимо, у меня была определенная перегрузка на сустав. После процесса лечения и реабилитации я вернулась на сцену с одной мыслью: ну все. На моей карьере можно ставить крест. Но хочу поблагодарить Камиллу Гусейнову, которая вытянула меня из этого депрессивного состояния и снова вернула в строй. Если же говорить о травмах в целом, то мы, сотрудники балета, травмируемся по-разному: у мужчин это чаще всего колени, спина – из-за больших нагрузок в дуэтных танцах, у женщин это чаще стопы, опять же колени, ахиллесовы сухожилия, ну и спина, конечно же, потому что пластика форм обязывает к определенным нагрузкам, и когда их бывает много, появляются боли в спине. А с годами это усугубляется. И вообще, каждый артист в период отдыха должен проходить определенную реабилитацию – заниматься плаванием, зарываться в горячий песок. С учетом того, что азербайджанская природа щедро одарила нас всех такими возможностями, то грех не использовать их. Вообще наш театр дает артистам очень много возможностей, и хочется выразить искреннюю благодарность директору театра Акифу Меликову за чуткое отношение, за поддержку и внимание. Это очень важно для артистов, такая забота – это трамплин, позволяющий брать все новые и новые вершины.
Тимур Одушев, 25 лет, по гороскопу Козерог-Петух, юноша-бунтарь, исполнитель полярных партий.
Лауреат премии «Молодые таланты Голливуда», но отказался от дальнейшей кинокарьеры в США.
Партнерши по сцене — заслуженная артистка Азербайджана Нигяр Ибрагимова, народная артистка Азербайджана Камилла Гусейнова.
— К балету я пришел не сразу. Сначала была акробатика, которой я занимался с 3 с половиной лет. А в балет меня привела бабушка – в 6 лет. Тогда я еще не понимал, что такое балет. В дальнейшем, проходя обучение в балетной школе, я понял, что это на самом деле мое. Кстати, акробатика мне сильно помогла в работе на балетной сцене, я исполняю трюки, которые редко бывают в классической балетной школе. Кроме того, я занимался прыжками в воду, гимнастикой. В балете – как в спорте: ежедневная, тяжелая работа, но это красота, прежде всего. Выходя на сцену, я получаю огромное удовольствие. Что касается моего режима, то сплю я гораздо меньше, чем Джамиля. Я очень люблю ночные прогулки по Баку, который я обожаю, мне нравятся посиделки в кафе за чашкой чая.
— Как воспринимают вашу профессию родные и близкие? Все же у нас немного предвзято относятся к профессии балетного танцора?
— Мои друзья – это сотрудники театра, мы постоянно вместе, есть и друзья, с которыми я дружу со времен моих занятий спортом. Тем, кто не совсем в теме, я просто стараюсь раздавать пригласительные на спектакли, заинтересовать их нашим искусством. Ни разу не было такого, чтобы кто-то отнесся с недопониманием.
— Какая самая сложная партия была для вас? Только не говорите, что таких не было, я все равно не поверю.
— Я танцевал во многих спектаклях. Самые запоминающиеся партии для меня – это па-де труа в «Лебедином озере», Дроссельмейер в «Щелкунчике», не так давно я танцевал в «Девичьей Башне», кстати, вместе с Джамилей. Думаю, что мы сумели задать тон. Вообще это довольно сложный спектакль: первый акт был чисто национальный, второй – лирический, третий – трагедия. Думаю, что акценты мы расставили верно, создали правильный образ.
— Скажите, вам больше нравится создавать образы национальных героев на сцене? Или патриотизм и искусство – это совершенно разные понятия?
— Искусство, конечно же, не имеет такого понятия, как патриотизм. Но у нас чаще идут национальные спектакли, которые всем нам ближе. Я пока что не во всех постановках танцевал, но думаю, что рано или поздно перетанцую все. Балет моей мечты? Очень хочу станцевать Принца в «Лебедином озере», Альберто в «Жизели». И, конечно же, станцевать ведущие партии и в наших национальных спектаклях.
— Я знаю, что Вы были в Голливуде, где получили «Оскар» за роль в фильме азербайджанского режиссера Ильгара Сафата?
— Да, у нас в хореографическом училище проходил отбор на роль главного персонажа фильма Ильгара Сафата «Участок», который в дальнейшем номинировался на «Оскар». Выбрали меня, я был просто счастлив тогда. Это был азербайджано-грузинский проект. Для меня это было в первый раз, было очень интересно. Хотя сейчас я уже не хотел бы сниматься в кино, потому что это очень тяжелый труд. Кино со сценой не сравнить однозначно. В конце концов, этот фильм был номинирован на «Оскар», и получил много номинаций, но главный «Оскар» фильм так и не взял. Зато «Оскар» получил я – за исполнение роли. Да, я прошел по этой красной дорожке в Голливуде, и это было что-то! Мой «Оскар» я отдал режиссеру Ильгару Сафату, и сейчас он находится на киностудии.
— Были еще предложения сниматься в кино?
— Да, мне предлагали сняться в короткометражном фильме «Али и Нино», я даже ходил на кастинг. Но не смог принимать участие в съемках, потому что с головой ушел в балет. Когда я был в Голливуде, мне тоже предлагали остаться в США и продолжить кинокарьеру, но я отказался.
— Как вы могли отказаться от такой возможности? Другие годами работают, для того, чтобы получить такое выгодное предложение?
— Наверное, потому, что я слишком люблю свою семью, свой город, свою страну. И в моих планах не было мысли о карьере киноартиста. Я люблю балет, и без сцены просто не представляю себе жизни.
Яна Мадатова
